— Ладно. Подожди, закажу еще кофе и продолжим. Тебе повторить?
— Угу. Спасибо, Егор.
— Да без проблем. И не загоняйся по поводу моего вопроса.
Филиппов уходит к стойке. Делает заказ. Бариста улыбается, что-то отвечает ему, берется за работу. Мой коллега достает из кармана телефон, смотрит на экран, сдвинув брови, и отвечает на звонок. Отходит в сторону.
Через несколько минут возвращается с двумя кружками латте и шоколадным тортиком.
— Какая-то ты грустная сидишь, решил подсластить тебе настроение, — улыбается с теплотой.
— Спасибо. Егор, я сейчас расплачусь, — выдаю на сиплом.
— С чего ради? — вздергивает вверх брови, кружку ко мне двигает.
— Да… Да потому что все такие клевые, — чуть ли не завываю от переполняющих меня эмоций. — Все так помогают мне каждый день. Слов нет. Я ожидала, знаешь, ну… что попаду в змеиное логово, где коллеги будут такими важными павлинами. Как одичалый Жданов, например.
— Оль, ну ты фантазерка. Да и Жданов… почему сразу одичалый? Он же руководитель, ему по должности положено и в хвост и гриву всех драть, иначе коллектив лапки сложит. Но заметь за своих он всегда горой и любую ситуацию всегда старается разрулить максимально быстро. Ты у нас меньше недели, но ведь должна была это заметить. Нормальный он мужик.
— Угу, — киваю и пускаю первую слезинку. — И все равно. Вы такие… такие замечательные! А ты и вовсе самый отзывчивый из всех. Добряк такой, — громко хлюпаю носом, прикрываю раскрасневшееся лицо и утыкаюсь Егору в плечо.
Филиппов по-дружески обнимает меня, прижимает к себе и тихонько гладит по спине.
— Ну ты чего, Оль? Мы же команда. И всегда поддерживаем друг друга. Ребята сначала настороженно восприняли твою ураганную энергию, но сейчас сама видишь, даже Алена в рабочем чате отвечает, когда ты вопросы задаешь. А она, между прочим, не особо разговорчивая девушка.
— Угу...
Наверное, я так и сидела бы, уткнувшись Егору в плечо, пуская пузыри на его рубашку, если бы в кофейне не звякнул колокольчик на двери, а вслед за этим воздух не разрезал громкий голос Марата:
— Оля!
___________
*Могёт (разг.) — коверканье слова “может”.
Глава 12
Марат
После неудачных попыток дозвониться Оле, набрал Филиппову.
— Да. Слушаю вас, Марат Артурович, — раздался неуверенный голос Егора в динамике.
— Ольга с тобой? — без приветствия сразу к вопросу.
— Да.
— Где вы?
— Марат Артурович… Что-то случилось?
— Егор, просто скажи, где вы и пока я не приеду, не уходите.
— Кофейня “Вкус Корицы” на Горького.
— Понял, — скинул вызов и втопил к кофейне.
Терпеть не могу центр города. Пробки и полное отсутствие парковок. Приходится нарезать пару кругов, прежде чем я нахожу место, чтобы припарковать машину.
Пробегаюсь пару минут по жиже из снега и грязи. Влетаю в кофейню. Сердце мгновенно сжимается, дыхание спирает от увиденного.
— Оля! — рву громче, чем хотелось. Внутри все кипит от злости.
Застываю у входа, наблюдая эту картину. Перевожу дыхание. Шагаю в их сторону.
Она прижимается к плечу Филиппова. Как теперь развидеть эту картину?
Оля отрывается от плеча Егора и смотрит на меня круглыми как блюдца глазами. Вытирает слезы тыльной стороной ладони, слабо улыбается.
— Марат Артурович, что вы здесь…
— Мы не в офисе. Просто Марат, — прерываю ее жестом. Тяну ноздрями воздух, стараясь удержать гнев, бушующий внутри меня. Делаю еще пару шагов, тяну Олю за руку, заставляя встать с диванчика. Прижимаю к себе, обхватываю ее лицо руками и целую. Сразу и глубоко, со всем отчаянием, что рвет меня сейчас на части. Показываю всем, что моя она.
Я знаю эту девушку всего несколько дней и за это время испытал такой спектр эмоций, какой не испытывал за всю свою жизнь. Гребаные американские горки.
Оля не отвечает на поцелуй, стоит столбом, но и не отталкивает. Чувствую соль на ее щеках. Плакала? Отрываюсь, смотрю в ее глаза.
— Поехали отсюда, — шепчу ей, не выпуская из объятий.
Перевожу взгляд на Филиппова. Может, все-таки уволить? Всю неделю меня раздражает.
— Егор, я надеюсь…
— Между нами ничего не было, Марат Артурович, — с легкой улыбкой отвечает он. — Просто коллеги.
На Олю смотрю.
— Что?
— Ответь, — давлю тоном.
— Мы коллеги, — раздраженно выдает со вздохом.
Берет свою сумку, прощается с Филипповым и идет к выходу, не говоря мне ни слова.
Выходим на улицу. Оля кутается в пальто, дрожит. Веду ее к машине, открываю дверь. Она садится, отворачивается к окну. Сажусь за руль, завожу мотор. В салоне повисает тягостное молчание.
— Что это сейчас было? Поцелуй со своей помощницей? Да на виду у подчиненного? Ай-яй-яй, как же вы так... Это совершенно не похоже на вас, Марат Артурович, — намеренно коверкает картавостью мое имя и отчество.
— За идиота меня не держи. Вот и все.
— Не понимаю…
— Все ты понимаешь, Оленька. И методично драконила меня эти дни.
— Поясни, — искоса смотрит на меня со всей серьезностью.
— Да, я был не прав. Во всем. С самого первого дня. Устраивает мой ответ?
— Не совсем, — наконец улыбается.
— Я не должен был пылить и выгонять молодого сотрудника, который себя еще не успел проявить. Я не должен был так себя вести после…
— После?
— После нашей охеренной ночи, — выдавливаю из себя и затыкаюсь. Молча слежу за дорогой, лавируя в потоке машин.
— Засчитано.
— Скажи, специально так себя вела эти дни? Ты ведь не такая…
— А какая? Ты меня не знаешь.
— Ошибаешься, Оленька. Знаю. Немного, но мне этого достаточно, чтобы сложить для себя картинку.
Сжимаю челюсти. Вот, сейчас-то она настоящая. Стервозина. Намеренно ведь выводит меня.
— Куда мы едем? — спрашивает тихо.
— В бар, — отвечаю, не поворачиваясь.
— Опять напьемся, переспим, и ты будешь делать вид, что ничего не было?
— Оль…
— Я согласна, — говорит с усмешкой в голосе.
Бросаю на нее беглый взгляд.
— Дурочка.
* * *
В баре шумно и многолюдно, но я нахожу тихий столик в углу. Смотрю на нее и понимаю, что хочу быть честным. С ней и с собой.
В этот вечер мы не напиваемся. Выпиваем по паре кружек пенного и просто разговариваем. Мне на самом деле хочется узнать ее ближе.
— Я даже собиралась сшить куклу вуду с твоим именем и втыкать в нее иголки, когда ты выгнал меня с работы.
— О боги… А ты опасная женщина.
— А то! Таких отвратительных мужиков я еще не встречала в своей жизни.
— Просто ты еще молоденькая. Поверь, есть похуже меня персонажи.
— Может,