Теперь понимаю, почему Жданов поручил мне это задание. Вот же хитрый жук! Два часа ада. Из ноздрей разве что дым не идет, спина липким потом покрылась, дышу паровозом. Да я и половины записать не успела! А главное, как из этого базара можно было понять, что “важное”, а что нет?
— Антонов — Восток под твою ответственность, особенно проверь Владивосток, там вплоть до проверок дошло. В общем, плохо все. Филиппов — жду отчет по Челябинску, Екатеринбургу, Тюмени и Тобольску. Кирсанова — Беларусь, где данные по сотрудникам? Наталья, я долго еще буду ждать? Все, начинаем работать, а не штаны протирать! — Жданов хлопает по столу, и все мгновенно вытягиваются по струнке. — Все, давайте закругляться. Расходимся по рабочим местам. Каждому срок — три дня.
Все стремительно утекают из переговорной, и мы с боссом остаемся вдвоем.
— Ну что, Ольга Егоровна, как ваши успехи? — спрашивает он с нотками язвительности.
Пожимаю плечами, а лицо такое, будто лимон съела.
Жданов протягивает руку. Встаю, передаю свои кривые записульки, сажусь обратно на стул. Стыдно-то как.
Читает, брови то вверх ползут, то вниз, то усмехается, то складывает губы в трубочку и выдыхает…
— Ольга Егоровна, сами что думаете?
— Что вы дали мне слишком сложное задание.
— Что значит сложное? Мы с вами тут не в песочнице играем, чтобы вам легко было.
— Марат… — вновь вскакиваю со стула, цепляюсь за что-то колготками. Уродливая стрелка быстро ползет вниз. Только этого мне и не хватало для полного счастья.
Жданов отрывает взгляд от бумаг, внимательно смотрит на меня, скользит взглядом по ногам.
— Ольга, сядьте, — спокойно говорит, указывая на стул. — И да, задание сложное. А вы думали, я вас здесь в качестве картины оставил? Так, для красоты… Вы же сами хотели доказать, что стоите того, чтобы я вас оставил. Вот ваш шанс. Был…
Сглатываю обиду и сажусь. Молчу, глядя на свои дрожащие руки. Он возвращается к бумагам, а я лихорадочно соображаю, как выкрутиться. Кажется, этот провал похоронит мои последние надежды.
Камень-на-Оби жди, я скоро вернусь.
— Завтра будет лучше, а послезавтра еще лучше, я быстро учусь, — бубню себе под нос.
— Ольга, я с самого начала заметил, что ваша энергия так и плещет через край. Да, мне нужен помощник, срочно, но… Поймите меня правильно, к сожалению, вы действительно не подходите. Да, кстати… Не забудьте спуститься в кадры и бухгалтерию.
— Н-но…
— Хватит, — выставляет он руку.
Сжимаю пальцы в кулаки. Встаю. Горделивой походкой иду от бедра и по барабану, что на колготках стрелка.
— Всего вам доброго, мистер-говнюк, — бросаю уже в дверях и выхожу.
Возвращаюсь в приемную Жданова, быстро собираю свои вещи и пулей в кадры. Спустя еще минут пятнадцать на первом этаже меня перехватывает Егор. Честно говоря, я уже и забыла о нем.
— В кофейню? — улыбается он, протягивает руку, забирает у меня сумочку.
Вспоминаю о своих драных колготках, одергиваю пальто, в попытках прикрыть свой стыд и срам.
— Идем. Утешу свое горе тортиком и кофейком.
— Какое горе? — бросает на меня непонимающий взгляд.
— Босс меня выгнал.
— Серьезно? Почему?
— Да что тут рассказывать, — хлюпаю носом, перед глазами тут же маячит родной городок и разочарованные во мне родители… И такая обида накатывает. — Козлина этот ваш Марат Артурович! Вот почему! — выпаливаю на эмоциях, поворачиваю голову и замечаю, что в паре шагов от меня идет Жданов.
Егор бледнеет и, кажется, обретает сверхспособность сливаться с окружающей средой. Хамелеон он, что ли?
— Может, не услышал? — заговорщицки шепчу моему “почти” коллеге.
— Сомневаюсь, — обморочно выдает он.
* * *
За чашечкой латте и абрикосового чизкейка рассказала Егору все как есть. Он то в шоке прикрывал ладонью рот, то крякал от смеха, под конец истории уже смеялся в голосину. Даже кофе немного пролил на себя.
А вот мне не до смеха было. Если только чуть-чуть, но это от внутренней истерии.
* * *
В своей съемной квартире-студии дала волю эмоциям — рыдала белугой, пока не провалилась в сон. А когда открыла глаза, на часах было девять вечера.
Поплакала еще раз. Позвонила маме. Позвонила подруге. За разговором даже не заметила, как оделась, дошла до магазина, схватила бутылку белого сухого вина...
И вот, я уже стою на кассе.
— Девушка, можно ваш паспорт? — просит кассир.
— Светик, секунду, — отрываю телефон от уха. — Паспорт? Мой?
— Да, ваш паспорт.
— Света, я потом перезвоню, — сбрасываю звонок и шарю по карманам.
Нет, с одной стороны, это льстит, меня приняли за несовершеннолетнюю, с другой, злит, ведь у меня нет при себе паспорта, а желание надраться — огромное.
— У меня нет с собой паспорта.
— Водительское удостоверение?
— Тоже нет, — растерянно отвечаю.
— Тогда я не смогу пробить вам алкоголь.
— Да вы издеваетесь? Мне двадцать четыре года!
— Без документа, удостоверяющего личность, не могу продать, — женщина гнет свое.
— Серьезно? У-у-у, да что за день такой? Сначала роды, потом меня выгнали с работы… дважды! А потом мои колготки порвались и меня выгнали еще раз! А еще… еще… я дважды за день обозвала своего начальника! А он все слышал! Поэтому просто продайте это винишко. Мне, правда, надо.
— Такие правила. Вы не выглядите на свой возраст, — говорит робот-женщина.
Вздергиваю подбородок, намереваясь уйти гордо и красиво, но в этот момент за спиной слышу знакомый голос:
— Пробейте эту бутылку вина.
Резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с леденящим душу взглядом Жданова…
Глава 5
Марат
Сегодня точно не мой день.
Сначала Настя решила разродиться раньше срока, да еще и прямо на рабочем месте. А потом появилась совершенно ненормальная стажерка, которая просто не принимает отказов и не понимает слова “нет”. Как на зло и на работе аврал.
После работы тошнил в пробке в сторону дома и думал, как у меня, кто держит все под контролем, всего за один день, произошло столько нелепых событий? Некстати вновь вспомнил стажерку-Ольгу. Улыбнулся. Девица конкретно с огромными мадагаскарскими тараканами в голове.
Оказавшись дома, первым делом принимаю душ. По привычке проверяю почту. В итоге зависаю еще на несколько часов, разгребая рабоче вопросы.
Пришел в себя, когда на часах уже было девять часов вечера.
Плетусь на кухню, задумчиво гипнотизирую пустой холодильник. “Холостяцкая жизнь — дерьмо” — проносится в голове. Я привык жить один, но в такие моменты, не в первый раз думаю, о том, почему до сих пор не женился?
Тяжкий вздох. Натягиваю джинсы, футболку, куртку. Выхожу