Крадусь на цыпочках. Во всем теле огромное напряжение — Лиза не проснулась?.. Если она увидела, чем мы занимались с ее отцом! Это будет катастрофой.
В спальне подруги не горит свет. Сама она в той же самой позе, как я ее оставила. Спит на животе. Уф, можно выдохнуть хотя бы в этом плане.
Лиза эмоциональная, она бы не стала притворяться, что ничего не видела. Как минимум попросила бы объяснений. Значит, правда крепко спала и ничего не слышала.
Моя половинка кровати по-прежнему свободна, но я не могу лечь туда. Я слишком взбудораженная, слишком разгоряченная. Кажется, от меня идет пар, и Лиза проснется от него. И потом, мне неловко ложиться рядом с подругой, когда я только что дрожала от оргазма в руках ее отца.
Да, мы оба взрослые и свободные, но все же…
Одеяло Лиза дала мне отдельное. Беру его и стелю на пол. Поближе к окну, где открыта форточка.
Мои мысли мечутся, как испуганные птицы. А в теле наоборот приятная истома. Как только ложусь, она накатывает еще больше. Веки сами собой тяжелеют. А я думала, больше никогда в жизни не смогу сомкнуть глаз! Однако после такой сильной разрядки мой организм хочет спать.
* * *
— Злат, ты чего на полу?
Лиза завозилась на кровати, и я тоже открыла глаза.
— Мм… — с трудом потягиваюсь. — Да просто.
— Только не говори, что я лягалась во сне?
Тут же вспоминаю озеро, Тахановское — вы меня лягнули. Все же лексикон у папы и дочки похож.
— Нет-нет! Честно… — сажусь на своей импровизированной постели. — Мне стало жарко. Дома я всегда так делаю в духоту. Ложусь на пол.
В целом не вру. Ну почти. Лиза качает головой.
— Разбудила бы меня или сама кондиционер включила.
— Я даже не подумала.
Лизка усмехается.
— Ладно, что теперь это обсуждать? Интересно, папа дома… Время девять.
Ежусь.
— Рано еще. Сегодня воскресенье.
Лиза тоже садится на постели, потягивается. Ее светлые волосы похожи на одуван. Такая трогательная.
— Папе без разницы, какой день недели, — поясняет она, — у него ж не фиксированный график. Зато он жаворонок и спортсмен. Так что или бегает, или в бассейн поехал. Пойдем быстренько умоемся и раздобудем завтрак.
Слова Лизы вселяют в меня оптимизм. Насколько это вообще возможно.
Но в итоге подружка оказывается права, в квартире мы одни. Борис уехал куда-то молча. Хотя было бы странно, если бы он нас разбудил, чтобы сказать. А дочка его уже большая, можно не оставлять ей записки.
— Злат, могу яичницу на сале сделать. Папа купил, — Лизка усмехается, — и круассаны с шоколадом заказать. Или с джемом? В общем, хочешь сладкое или несладкое?
Подруга такая заботливая. А я? Как я вела себя вчера в ее доме? Впрочем… Как бы грубо не прозвучало, но то, что вчера творилось в этой кухне, Лизу абсолютно не касается. То есть отношения к ней не имеет. Ох-х.
— А ты что хочешь? — задаю встречный вопрос.
Задумывается.
— Я б круассаны поела. Принесут минут через пятнадцать из соседнего дома. И готовить не надо. А еще в той пекарне пирог новый появился, с красной рыбой. Скажем папе, что сами испекли в честь извинений! Нам не за что извиняться, но помириться-то надо…
Что меня в ней восхищает, так это прямота. В Лизиной самооценке есть заслуга отца… Уф!
Да, папа он хороший, про остальное лучше не думать.
— Давай так и сделаем. Мне, честно, все равно.
— Сейчас быстренько закажу!
Лиза берет смартфон. Я подхожу к окну, и меня сразу осыпают мурашки. Сейчас яркое солнце, и в стекле я не вижу свое отражение. Но оно как будто прорисовывается… Каким было вчера. Моя обнаженная грудь и большие руки на ней. Черт! Внизу живота как будто ударяет маленький молоточек.
— Давай пока по чашечке кофе? — голос подруги возвращает со сладких облаков. — Потом еще по одной нальем, если что.
— Давай, — киваю, — спасибо.
— Садись пока за барную.
Сбоку от шкафчиков есть короткая стойка с двумя высокими стульями. Это уже не классика и выбивается из общего стиля, но удобство для семьи Тахановых наверняка на первом месте.
Усаживаюсь на один стул, лицом к шкафам и подруге.
— У Таши красивый муж, да? — Лиза вспоминает прошлый вечер. — Но такой гандон!
— Я испугалась за нее, — немного отвлекаюсь на проблемы одногруппницы, — сейчас орет и хватает, а завтра начнет бить. Ей нужно разводиться.
— Да, ты правильно сказала, — Лиза ставит передо мной квадратную белую чашку из толстого фарфора. В ней капучино. — А я как-то растерялась, увидев Дэна.
— Может ей позвонить? Куда увез ее адвокат мужа?
Лиза хлопает ресницами. Для нее Денис — друг семьи.
— Как он может его защищать… — качает головой. — А вообще в такие моменты я думаю, может, моя мама права? Замуж надо выходить не под эмоциями, а по расчету?
Да простит меня подруга, добрых чувств к ее матери у меня нет. Судя по рассказам, она не сильно ласкова к дочери и постоянно навязывает той свое мнение. Но для Лизы, как ни крути, это мама.
— Собираешься за Петю? — ухмыляюсь.
Это сын друзей семьи, за которого ее активно сватают "по расчету".
— Ой, нет! Настолько расчетливой я пока еще не стала.
Смеемся. Петя симпатичный, спортсмен и брюнет. Но ему всего двадцать, и он очень избалованный.
— Может быть, лет через пять Красавин изменится? — делаю глоток капучино.
Лиза морщится.
— Не знаю… Мой папа с восемнадцати лет вел себя как мужик!
— Тогда было другое время, — мудрствую, отгоняя мысли о Таханове.
Подруга фыркает.
— Ну знаешь! Возьмем моего кузена Ивана. Он всего на два года старше Пети, а ума! Больше раз в десять. И я не про ученую степень. А про то, как он развивается в жизни, берет на себя ответственность. Поднялся сам, отцу на него по барабану.
— Да, он молодец.
По рассказам я знаю этого парня.
— Слушай, Зла-а-а-т, — Лиза вдруг хитро щурится.
— Мм? — не понимаю.
Подруга еще более хитро приподнимает уголки губ.
— А Ванька скоро прилетает в Москву! Причем надолго. Надо вас с ним познакомить.
Что ж, я не против познакомиться с родственником подруги. Правда, из последнего знакомства с ее родней ничего хорошего не вышло. Вспоминаю, как жадно целовал меня Борис… Губы тут же покалывает.
— Хорошо, — пожимаю плечами.
— Может быть, у вас с Иваном что-то получится, — выдает