Время к обеду, так что людей вокруг мало. Или в ресторан пошли, или на бассейнах и озере. Всхлипываю и немного даю волю слезам.
— Ты упала с лестницы?!
Звонкий мальчишеский голос заставляет вздрогнуть. Его обладатель сбегает вниз по лестнице ко мне. Темноволосому малышу года три на вид, но говорит чисто.
— Нет, не упала, — мотаю головой.
Вытираю слезы ладошкой.
— Почему плачешь? — простодушно интересуется пацан. — Живот болит? Ягоды ела?
Смотрю на его пузико под голубой футболкой. Наверно, у малыша бывает такая проблема. На вид он крепыш, наверняка хороший аппетит.
— Да, болит живот, — киваю.
Недалеко от истины. Меня правда крутит и мутит от стресса.
— Тебе надо выпить лекарство!
Вздыхаю.
— Как тебя зовут? — смотрю в черные глазки.
Есть в них что-то знакомое, правда. Мне вдруг стало спокойнее, как будто рядом со мной друг.
Глава 23
— Меня зовут Ваня, — мальчик деловито отвечает и присаживается на ступеньку рядом, — ты была там, в о… отеле?
Показывает пальчиком в сторону здания.
— Была, — киваю.
— А мы с мамой нет, — мой собеседник грустно вздыхает.
Интересно, как же так.
— Сынок идем, не будем тёте мешать.
Вниз от беседки к нам спускается девушка. Голос очень молодой. Моя ровесница или чуть младше, а уже такой малыш у нее.
Внешне мне как-то неловко ее рассматривать. Да и не видно толком лица. Незнакомка в белой кепке и черных очках с белой оправой. Только аккуратный носик торчит. И хвост из серо-пепельных волос. Сама очень хрупкая, в белых шортах и футболке в лиловую полоску. За спиной маленький рюкзак.
— Он не мешает, — качаю головой, — мы поболтали.
Девушка переминается с ноги на ногу, притопывает белыми кроссовками. Такая она миниатюрная.
А я… Сейчас я в форме, но если располнею в будущем? А вокруг Бори будет столько девиц! Не могу взять себя в руки, эмоции накатывают. Никогда со мной такого не было… Всхлипываю.
— Вы так тяжело дышали, когда шли сюда… — замечает незнакомка. — И сказали Ваньке про живот. Вам плохо? Давайте, я сообщу сотрудникам отеля? Там должен быть медик. Вам помогут.
Ох, одна работница мне уже "помогла". Качаю головой.
— Не надо… От моей проблемы нет таблеток.
Ванюшке наш разговор наскучил, и он начал подниматься к беседке. Мама, то и дело на него поглядывая, присела ко мне.
— Меня зовут Майя. Если хотите выговориться… У меня есть время. Или мы можем просто уйти.
— Нет, не уходите!
В компании этой милой парочки я хотя бы смогла дышать.
— Хорошо… У вас что-то случилось?
Морщусь. Не хочу ее грузить. Да и трепать о Таханове.
— А вы не пропустите обед? И почему вы не были в отеле, время заселения не пришло? Вас могут и раньше поселить, тем более с малышом.
Отвлекаюсь на заботу о них. Майя усмехается.
— Мы не будем заселяться. Мне нужно поговорить с владельцем этого отеля, и мы сразу уедем домой. Он занят пока.
— И вам нужен Боря?!
У меня вырывается раздражение. Голос незнакомки сразу делается строже.
— Что значит «и мне»? — интересуется она. — Я всего лишь передам через него кое-что для одного человека.
Выдыхаю.
— Простите… Не знала, что вы здесь по делам. Я не могу рассказывать подробности, но недавно пережила большой стресс.
Наверху раздаются шаги и совсем не детские. Синхронно с Майей поворачиваем головы.
К слову, к этой беседке можно подняться с другой стороны. Но ступенек там нет, нужно карабкаться по земле и траве. А еще можно скатиться кубарем вниз. Что, видимо, и произошло с Ванькой. Для жизни не опасно, но коленки содрал.
Правда, сейчас мальчуган сидит на руках у мужчины. У Бори… Болтает ногами, явно рискуя запачкать его былые штаны.
— Ванька! — Майя тут же подскакивает. — Спасибо, Борис Аркадьевич…
Она его знает. Таханов вскидывает брови.
— Не за что, — передает крепыша матери.
Девушка прикусывает губу.
— Вот… — протягивает Боре небольшой конверт. — Передайте Ивану. Прощайте.
— Хорошо.
Таханов отвечает довольно сухо. А хрупкая девушка с ребенком за руку быстро уходит от нас. Малыш оборачивается и машет мне пока.
У меня снова набегают слезы.
Борис засовывает конверт в карман и шагает ко мне. Вглядывается в лицо.
— Что случилось?! Ты плачешь? Про какой стресс ты говорила Майке?
Я тут же забываю про новую знакомую. Потому что на первый план выходит другое. Перед глазами встает голая девушка в номере Бориса. Слова Барбары звучат в ушах. "Ну ты и глупышка…"
У меня в голове не укладывается, что Боря может мне изменять. Зачем? Если не хочет быть со мной, за что держится? Я точно не самая ловкая в сексе, заставляю его хранить тайну, я подруга его дочери.
И еще… Может и глупо, но я вижу его чувства. Как он смотрит, говорит "моя прелесть". Как дрожит во время нашей близости.
И он бы все прямо сказал…
А если, он это сделает сейчас?! На меня снова накатывает грусть. Очень сильная. Закрываю лицо руками и просто реву.
— Злата!
— Не кричи на меня!
Я вся как оголенный нерв. Таханов делает шаг назад, хмурится.
— Ты вроде не была склонна к истерикам…
Да ладно!
— Я живой человек, Боря, — моргаю слезы, смотрю ему прямо в глаза, — и когда я вижу в твоем номере голых баб, то я… Имею право расстроиться!
Теперь моргает Борис.
— Что, прости? А ты снова не перепутала спальни, малышка…
— Вот не надо делать из меня дуру и ребенка! — снова повышаю тон. — Я видела ее своими глазами. Голую! Абсолютно! В номере, в котором…
У меня не поворачивается язык сказать про наш первый раз. Мне снова хочется только одного — плакать. Надо как-то брать себя в руки.
— Кого еще ты видела?! С утра там был только я! — рычит Таханов.
— А почему ты так остро реагируешь?!
Мы оба тяжело дышим.
— Да потому что происходит какой-то пиздец! Ты ведь себе надумала уже? Признайся!
Мне становится обидно. Да я защищала его перед Барбарой. В то время как его сотрудница топила шефа.
Но я ничего не говорю. Стискиваю челюсти. Заодно это помогает сдержать рыдания.
— Я все сказала, Борис, — выдавливаю из себя.
Давно так его не называла. Полностью перешла на "Борю".
— Так! Пошли-ка со мной.
Таханов переходит к действиям первый. Но в конце концов, он старше и не он видел голого представителя противоположного