- Володя? – ответила она на вызов, тут же, словно оберегая его нервы, переключив связь на громкую.
- Здравствуйте, Людмила Викторовна, - вежливо ответил ее собеседник.
И если по имени Данила звонившего вряд ли бы опознал – Владимиров в их окружении было достаточно, то голос ошибиться не позволил.
Владимир Орлов. Личность в Центральном Управлении МЧС весьма известная. И не только прошлым, в котором были сотни выездов на ЧС и тысячи спасенных жизней, но и настоящим, с его преподавательской деятельностью.
Данила Орлова к Люсеньке одно время ревновал. И возможно даже не без оснований, хотя никто из них ни разу не дал повода считать, что между ними были что-либо более серьезное, чем совместная работа.
И если бы ни взгляд Владимира, который он однажды случайно поймал…
Другому бы Данила может и посочувствовал – какой бы сильной ни была эта любовь, ей суждено было остаться безответной, однако Орлов, как цельная личность, в его сочувствии не нуждался.
- Я слушаю, - между тем поторопила Люсенька.
Данила не пропустил, как она внутренне подобралась, словно готовясь к очередному вызову.
- Людмила Викторовна, - Орлов с продолжением не затянул, - вы не могли бы мне дать номер магофона Данилы Евгеньевича? Нам требуется его консультация.
- Данилы Евгеньевича? – скорее не столько от сказанного, сколько под его взглядом слегка расслабилась Люсенька. – А он рядом. Могу передать трубочку.
- Буду весьма благодарен, - тут же откликнулся Орлов.
А Данила вдруг буквально увидел, как тот улыбнулся. Едва заметно, но мягко и нежно.
Безответная любовь…
Безответная любовь Орлова к его супруге – последнее, о чем он сейчас собирался думать.
- Слушаю, - приняв магофон из рук супруги, произнес он и, словно по наитию, включил видеорежим.
С улыбкой он ошибся. Орлов был даже не собран, а словно сжат… стиснут в рамки случившейся трагедии.
- Добрый день, Данила Евгеньевич, - поскупившись на эмоции, ровно произнес Орлов. – С вами тут хотят поговорить…
Экран магофона посерел уже как пару минут, а Данила продолжал держать его в руках. Вот только смотрел при этом на Люсю, наблюдавшую за ним с явным нетерпением.
О чем думал при этом?
О Саше – тоже, но уже без надрыва. Девочка справлялась с ситуацией. Это было главным.
- Кого возьмешь с собой? – определившись, наконец, с порядком действий, поинтересовался он.
Данила предпочел бы сам, но…
Когда-то, желая достойной жизни растущей семье, он, плюсом к преподаванию, завел частную практику.
Тогда это казалось единственно верным решением, но прошло совсем немного времени и подопечные связали его по рукам и ногам, крепко приковав к столице.
Люсенька же предпочла пусть и относительную – организация факультатива для внештатных целителей МЧС была лично ее инициативой, но свободу. Чем беззастенчиво и пользовалась.
- Анну Филоненко, - словно была готова к вопросу, тут же начала перечислять она. – Ну и Петра и Кириллом. Им будет полезно.
Данила согласно кивнул – сильнейший нетрализатор и два уже практически готовых целителя с хорошим списком рабочих магем станут Людмиле серьезным подспорьем, и добавил, похоже, лишь теперь принимая то, о чем говорили друг и жена:
- И Юлю. С ее деканом я договорюсь. Оформят, как практику.
Со старшим сыном было не проще – тоже отрывал от себя по живому, но мужчина на то и мужчина, чтобы прокладывать свой пусть.
С дочерьми, а Сашу, пусть и знакомы меньше двух месяцев, Данила считал дочерью, сложнее.
Особенно с теми, кто не нуждается в твоей опеке.
***
Парнишку я посмотрела. И даже провела первый сеанс. Те самые капелюшечки, по одной минуте на каждую ногу.
Каналы были живы, хоть и сколлапсировали до самого предела, так что эффект, видимый не только мне, но и классическим медикам, должен был проявиться в ближайшие восемь-десять часов.
И это было здорово! Тем более что мальчишка мне понравился. Как минимум, своей неугомонностью. За те несколько минут, что общались, успел не только задать тысячу вопросов, ответы на которые ему были совершенно не интересны, но и сделать мне предложение, сказав, что свой целитель в семье всегда пригодится.
Его мама, слушая болтовню сына, мило смущалась, но было видно, что готова слушать любую глупость, лишь бы был жив и здоров.
А вот поесть я уже не успела – машина была приписана не только к нашей группе, и если бы не парни, добывшие где-то термос с чаем и бутерброды, так бы и осталась голодной.
Впрочем, здесь и сейчас голод был не самым страшным из того, что могло со мной случиться.
- Внимание! – шум машин, гидравлики и гул голосов забила разнесшаяся над сектором команда распорядителя. – Остановить технику! Работают поисковики! Повторяю…
- Саша, - не дав сделать шага, прихватил меня за руку Трубецкой. – Давай без героизма.
Не оборачиваясь, кивнула. Щеки обдало теплом – краснеть по поводу и без, я еще не разучилась, но лицо тут же охладило резким порывом ветра. Погода портилась прямо на глазах, норовя усложнить нам и так непростую работу.
- Саш… - не удовлетворило Трубецкого мое молчаливое согласие с его предупреждением.
- Да поняла я, поняла, - оглянувшись, огрызнулась я. Отдернула руку, которую он хоть и неохотно, но отпустил.
Да, мой порыв в прошлый подход, как здесь называли двадцатиминутные перерывы в действиях спасателей, когда на первый план выдвигались поисковики, едва не закончился проблемами, но…
Голос отца, который «расслышала» среди многоголосья команд, прозвучал настолько явственно, что я, забыв, где и для чего нахожусь, кинулась вперед, едва не переломав себе хорошо, если только ноги.
Перехватил меня Игорь. Поймал, когда уже «покатилась» на скользнувшей вниз и вбок доске. Удержал, успев уцепиться за подоспевшего Тоху.
Центральный крытый продовольственный рынок, на котором мы работали, занимал огромную площадь и имел технический подвал. Бетонный периметр высотой в семь метров с огромными окнами и похожей на парус крышей, готовой «взлететь» с металлических ферм. Внутри, формируя ряды, дополнительные бетонные опоры. В центре – двухэтажная сборка, в которой размещалось управление.
Внизу, в подвале, холодильные установки и несколько небольших цехов по переработке сельхозпродукции.
Таким рынок был на картинках, которые