- Я тебя услышал, - наконец, отмер Андрей. Потом вздохнул, словно признавая, что задала я ему задачку, но тут же улыбнулся: – А теперь – вперед. Тебя уже ждут.
Меня действительно ждали у одного из модульных домиков для медиков, который хорошо просматривался с того места, где мы стояли.
Людмила Викторовна. Аня. Петр. Кирилл. И – Юля, о которой Андрей предупредил еще в машине, но которую я все равно меньше всего ожидала здесь увидеть. Не те условия.
- Андрей? – посмотрела я на крестного. Не умоляюще, как сделала бы еще недавно. Спокойно и уверенно.
И он это понял. Кивнул, соглашаясь с тем, что последние события научили меня отвечать за свои слова.
Однако успокоилась я рано. В чем тут же убедилась:
- Решения принимаю не я. Но я – на твоей стороне.
- Спасибо, - прошептала я чуть слышно. Уже в спину.
Так и не сдвинувшись с места, проследила, как шел к машине. И даже немного огорчилась, что не обернулся, прежде чем скрыться в ее нутре. Потом дождалась, пока минивэн скроется, исчезнув за поворотом.
Ощущения, которые испытывала, были странными. Словно несколько вариантов жизни сошлись в одной точке, и я должна была выбрать ту, что станет моей.
И все это здесь и сейчас. И уже безоговорочно.
А ведь оно так и было. Независимо от того, кто и какое примет решение, я собиралась влезть в историю с холерным вибрионом.
Не потому, что мне так хотелось. Потому что не могла поступить иначе.
Приняв тот факт, что чувство ответственности доли авантюризма в нем не отменяло, легко улыбнулась. Жизнь продолжалась. И я знала свое место в ней.
До домика я добралась широким шагом, удержавшись от порыва преодолеть это расстояние бегом. Остановилась, не дойдя пары метров.
Мы не виделись несколько дней, но за это время произошло столько событий, что в какой-то момент почудилась разверзшаяся между нами пропасть. Однако впечатление мелькнуло и пропало. Юлька, опередив на мгновение, бросилась ко мне, тут же повиснув на шее всеми своими только на вид хрупкими килограммами:
- Санька… - слегка придушив, завопила она мне в самое ухо.
Потом подскочила Аня, обхватив меня с одного бока. Затем, Кирилл и Петр.
Все было просто замечательно, но засунутый под жилет пистолет давил под ребра. А Юлькины руки, стиснувшие шею, не давали нормально дышать.
Погибнуть в самом расцвете молодости не позволила Людмила Викторовна, прикрикнув строго:
- А ну-ка брысь! Совсем задушили девчонку.
Что порадовало, ее послушались, тут же оставив меня в покое.
- А ты – дыши, - едва сдерживая улыбку, потребовала она у меня.
Я выполнила с радостью. Демонстративно глубоко вздохнула. Потом, медленно выдохнув, повторила.
Юля, наблюдая за моими кривляньями, зажала ладонью рот, чтобы не расхохотаться. Петр и Анна понимающе переглянулись. А вот Кирилл смотрел изучающее, словно я открылась ему с новой стороны.
Не знаю, что именно из этого стало толчком, но теперь уже я сделала шаг вперед, тут же ткнувшись носом Киру в шею. Петр зашел с одного бока. Аня и Юля, приобняв, пристроились с другого.
Мгновение внутренней тишины. Мгновение единения.
Еще одна часть меня, наконец-то вставшая на место.
- Вот такая вот история… - опустив некоторые моменты моих приключений, закончила я рассказ.
Слегка растерев поджатую под себя ногу, опустила ее на пол. С удовольствием зевнув, потянулась, снимая с тела излишнее напряжение. Потом поднялась, подошла к столику, налила в стакан минералки и сделала несколько глотков. Фыркнула, когда в носу засвербило пузырьками воздуха.
Устроились мы в «девичьей» комнате. Небольшой прямоугольник, рассчитанный на четверых. Кровати в два яруса. Встроенный шкаф для одежды, откидной стол у узкого окошка, два раскладных стула и крошечное свободное пространство, чтобы только разойтись. За дверью общий коридор с еще одной комнатой, в которой разместились Петр и Кирилл.
Таких модулей, где жили медики и целители мобильного госпиталя Западной группировки, было пятнадцать, по пять в каждом ряду. Плюс гигиеническая секция: две помывочные палатки, в которых всегда была горячая вода, и туалетные кабинки.
- А посмотришь на тебя, и не скажешь, - переглянувшись с братом, задумчиво протянул Кирилл. – Такая скромная с виду барышня.
- Внешность обманчива, - глубокомысленно заметила Юля и, как и я, без лишней скромности аппетитно зевнула.
За ней последовала Аня. Потом, практически синхронно, Петр и Кир. Затем снова я, едва не вывернув челюсть.
Ночь была уже глубокой. Пока я приняла душ, переодевшись в вещи, которые привезла с собой Людмила Викторовна. Пока перекусила…
Людмила Викторовна попыталась нас разогнать, сославшись на то, что с утра предстоит работа, но после наших уговоров все-таки сдалась. Сама хотела услышать обо всем, что со мной случилось из первых рук.
- Все хорошо, что хорошо заканчивается, - словно ставя точку, произнес Петр. Поднимаясь, прихватил за шкирку сидевшего на соседнем стуле Кира. – Пойдем, брат, здесь нам больше ничего не перепадет.
- Нам и не здесь ничего не перепадет, - вроде как съюморил Кирилл, следом за младшеньким направляясь к двери. – Не любят нас…
- Любят, любят, - хмыкнула Аня. И добавила, когда за парнями закрылась дверь. – Только не говорят, а то на шею сядете.
- Какая ты умная, - подмигнула мне Юля. Прежде чем забраться на второй ярус, сняла куртку от спортивного костюма, оставшись в футболке и штанах.
Спать мы решили одетыми. На всякий случай. Нашу команду готовили под тяжелые случаи краш-синдрома с поражением основных полевых каналов, так что стоило быть готовыми ко всему.
- Иногда бываю, - хмыкнув, согласилась с ней Аня, тоже поднимаясь наверх.
Людмиле Викторовне выделили нижнюю койку по-умолчанию. А вот на вторую тянули жребий.
Повезло мне. Но я была уверена, что девчонки подыграли.
- Все, болтушки, спать, а то утром не подниму, - переведя свет в ночной режим, скомандовала Людмила Викторовна. Закинула наверх угол свисавшего с кровати Аня одеяла. – Кто не сможет заснуть…
- Уже сплю, - давая понять, что обойдется без магической поддержки, отвернулась к стене Юля.
- Солидарна, - устраиваясь удобнее, вторила ей Аня.
- Саша? – Людмила Викторовна, заметив, что я, глядя в никуда, продолжаю стоять у столика, подошла ко мне.
- У меня такое ощущение, - посмотрев на Людмилу Викторовну, негромко