- Здравствуйте! – улыбку пай-девочки я натянула, уже поднимаясь на настил.
Мужчины разговор оборвали, но ни намека на удивления я на их лицах не заметила.
Впрочем, не им привыкать к чужому вниманию.
Пока подходила, еще раз оценила четверку, признав, что с первым впечатлением не обманулась: двое интеллигентов, двое – так себе.
- Извините, - остановившись напротив того, что постарше, посмотрела обожающе, - мы Юлины друзья. Вы позволите с вами познакомиться?
- Кое с кем из ее друзей мы сегодня уже познакомились, - хохотнув, заметил сидевший рядом с ним. Действительно в легком бомбере.
Был он помоложе, но тоже какой-то… вальяжный, сибаритствующий.
У первого, скорее всего того самого Михайлова, эта пресыщенность жизнью выглядела естественно – глядя на него, верилось, что в свои лет сорок он уже и повидал многое, и испробовал не меньше. А вот у второго, похоже Шангера, на что намекал хорошо замазанный синяк на скуле, образ воспринимался маской, с которой ему еще только предстояло срастись.
Те, что сидели с этой стороны стола, на краю настила, были значительно проще, несмотря на довольно добротные вещи. Словно им было все равно, как выглядели.
- Так парни же, - слегка «смутилась» я. И, вспомнив слова Антона, заговорщицки добавила: - У них возраст самоопределения. Все бы подраться.
- Вы, Юля, тоже так считаете? - Шангер масляно посмотрел на подошедшую Юлю.
- Моя точка зрения вам известна, - несколько развязно хохотнула Юля, присаживаясь на скамейку. – Кстати, это, - кивнула она на меня, - Сашенька. Молодая, но уже подающая надежды целительница. Остальные…
- Остальные – бывшие одноклассники, встал у меня за спиной Трубецкой. – Сашенька, - наклонился он к самому уху, - а ты не хочешь пойти с Юленькой погулять, пока мы тут поговорим, как взрослые люди.
- Это вы-то взрослые? – скривился Шангер, но во взгляде, брошенном на висевший у Сашки на плече магик, появилось опасение.
Да и Игорь, стоявший в паре шагов от нас, словно страхуя, тоже производил впечатление.
- Вы пока здесь разберитесь с этим детским садом, - нахмурившись, поднялся один из неопрятных. Судя по всему, оператор, потому как забрал со скамейки камеру. – Пойду, поболтаю с девчонками на кухне, да подсниму общий план.
- Я с тобой, – встал и второй. Вероятнее всего, помощник.
А у меня перед глазами опять руки. Грубоватые ладони, длинные пальцы… Татуировка... Цилиндр контейнера…
Взгляд метнулся от одного к другому…
Один уже успел развернуться, собираясь спрыгнуть с настила. Второй засунул руки в карманы темных брюк, ссутулился…
- Надо было сразу делать, - недовольно буркнул Михайлов. – А ты – не тот свет, не тот свет…
- Зато сейчас картинка будет шикарной, - не оглянувшись, огрызнулся оператор. Спрыгнул.
Помощник последовал за ним…
- Сашенька? – вроде как напомнил о своем вопросе тезка.
- Да… - пытаясь унять бьющееся в горле сердце, выдохнула я.
А взгляд продолжал разрываться, цепляя то одного, то другого.
У одного, уже отошедшего от настила на несколько шагов, мягкая, чуть покачивающаяся походка. Второй более суетлив и как-то нескладен.
Один явно никуда не торопится, идет спокойно и свободно. Второй, хоть и моложе, но шаркает по-стариковски.
От одного совершенно не веяло угрозой. От второго же хотелось отвести взгляд, словно было в нем что-то отталкивающее или даже больное.
Больное?!
Расстояние преградой не стало – диагностическая магема легла четко, тут же дав увидеть причину мелькнувшей мысли. Поражение печени, проблемы с сердечно-сосудистой системой, поджелудочной, желудком. Ну и, как вишенка на торте, страдающий от алкогольной интоксикации мозг.
- Сашунь? – тезка едва ли не мяукал.
Я знала, о чем он спрашивал, но ничего не могла сказать, сомневаясь в том, что видела.
На одном темные разношенные штаны, на другом темные разношенные штаны. Один вполне мог быть моряком, второй…
Наверное, судьба все-таки предпочла нашу сторону. Тот, с камерой, прежде чем скрыться за углом кухни, выступающей с этой стороны настила метра на три, остановился, что-то говоря второму. Потом, обернувшись, посмотрел на меня…
Это не было видением – нить, связывающая меня с даром, оборвалась, отдавшись во мне пустотой, это было четким, острым до боли осознанием: он! Та тварь, которую мы искали!
Не знаю как – звериным чутьем загнанного зверя или уже сталкивался с поисковиками, но оператор понял, что явились мы именно по его душу. Продолжая смотреть на меня, улыбнулся.
Зло так улыбнулся, не скрывая ненависти.
Мысль о том, что ему больше не на что рассчитывать, была последней разумной.
Все остальное…
Кинуться за ним следом, разумным решением точно называть не стоило.
***
Голову, насколько я успела осознать, отшибло не только у меня. Трубецкой ринулся вниз следом. Потом Игорь…
- Сашка, стоять! – рыкнул тезка совсем рядом.
Наверное, я бы выполнила его требование, но со стороны, где находились полевые кухни, раздался выстрел, затем еще один. Крик…
Я вылетела из-за угла…
Сильный удар в живот сложил меня вдвое. Второй, в бок, отправил в стену.
Похоже, я потеряла сознание, потому что когда продралась сквозь темноту и открыла глаза, уже никто и никуда не бежал.
- Лежи! – когда попыталась шевельнуться, удержал от лишних движений склонившийся надо мной Игорь. – Еще пару минут.
Машинально перейдя на целительское зрение, «увидела» вокруг себя несколько работающих магем. Самой большой была диагностическая, растянутая над всем телом. Три, поменьше, над головой, животом и в районе груди слева. Ну и обезболивающая, вместе с тремя восстанавливающими образовавшая единый комплекс.
- Говорить можно? – прошептала я, опасаясь сбить его концентрацию. Впервые видела, как работал Игорь.
Надо признать, это впечатляло. Не только объемом магем, которые поддерживал, но и четкостью и экономностью каждого жеста.
Тот усмехнулся, но кивнул. Потом подергал пальцами – у меня внутри что-то шевельнулось и… «встало» на место, перестав вызывать дискомфорт, который я заметила лишь теперь, когда от него избавили.
- Все живы?
Нет, вопрос: взяли этих тварей или нет, меня тоже интересовал, но судя по отсутствию суеты вокруг, как раз с этим все было нормально.
- Антон –