Как что-то подобное могли создать те, кто с трудом передвигается по мелководью? А может, это и не их рук дело?
Да какая разница? Разве это сейчас важно?
По аналогии с предыдущей задачей я первым делом начал искать место, где могла бы располагаться «вклеенная» дверь. Но ничего похожего ни я, ни другие участники не отыскали. Кто-то из героев попытался залезть по стене, но округлые покатые края не давали возможности зацепиться. Бурлящая волна тритонов уже хлынула на такой неудобный для них берег, когда я услышал женский возглас.
— Все сюда! Нашла!
Мы бросились бежать вокруг храма по становящейся всё тоньше полоске сухого камня. Розоватый диск нашёлся не в стене, где мы его так дружно искали. А на уже подтопленном берегу с той стороны храма, что была ещё скрыта от ночного светила. Заветный круг уже полностью покрывал тонкий слой воды, и склейка сама собой начала разрушаться. Не дожидаясь, когда процесс завершиться окончательно, двое героев начали активно стучать ногами по одному из краёв диска, и на пятом или шестом ударе он поддался и провернулся.
На большее нам не хватило времени. Окружившие нас со всех сторон тритоны пошли в яростную атаку, пытаясь оттеснить вторженцев от найденного входа. Неуклюжие на суше и мелководье они лезли, как обезумевшие, десятками погибая под ударами героев. Но их были сотни!
— Янис, ныряй! — приказал Чеслав, тоже материализовавший оружие. Скупыми, но точными ударами он обрывал жизни защитников храма, давая своему бойцу возможность прыгнуть в открывшийся люк. Но тот не успел. Острое и зазубренное костяное копьё вонзилось герою в ногу, насквозь пройдя через бедро. Янис вскрикнул и попытался обрубить его, но другой наконечник уже впился ему в глаз.
— Все ко мне! — заорал Чеслав. — Я выиграю время!
Уж не знаю, имел ли он при этом в виду и опустошённых доноров, но я всё равно поспешил встать за его спиной. Воздух вокруг нашего отряда задрожал, словно над углями огромного кострища. Нас обдало жаром, согревая измученные тела, а от поверхности воды начал клубиться пар. Попавшие в зону повышенной температуры тритоны заверещали диким и высокочастотным свистом. После чего отхлынули от нас. Чеслав двинул рукой вперёд, и разгорячённое марево, повинуясь его жесту, сместилось на несколько метров, обнажая всё ещё открытый люк.
— Времени мало! Кто из вас лучший пловец⁈
Никто не ответил.
— Мы должны пробраться внутрь, — с нажимом сказал он. — Но если, они последуют за нами, то нам точно конец.
— Я пойду, — вдруг, сам себе не веря, заявил я. И пока мой запал не угас, тут же солдатиком прыгнул в воду. Да что я творю⁈
Погрузившись с головой в воду, я первым делом огляделся вокруг. Фактически я оказался в нешироком тоннеле, ведущим лишь в одном направлении. Света было мало, но я видел его источник, и он послужил мне маяком. Стараясь экономно расходовать кислород, я делал паузы между гребками, давая возможность каждому импульсу отработать вложенный в него ресурс до конца.
Вдруг я почувствовал движение воды и услышал гулкий шум за спиной. Кто-то нырнул следом? Мне оставалось лишь надеяться, что это кто-то из союзников, а не имеющий преимущество в воде хвостатый тритон.
Секунды я не считал, но судя по тому, как мало в лёгких осталось кислорода, мне потребовалось треть минуты, чтобы добраться до поверхности дрожащего света. Я аккуратно и (как я надеялся) без всплесков высунул голову из воды, чтобы оценить ситуацию. Практически сразу рядом со мной появилась вторая голова, и я с удивлением понял, что принадлежит она не польскому герою, а пережившей всех других претендентов женщине.
Внутри никого не оказалось. Да и не помещение это вовсе. Скорее зал под открытым небом. А сам храм теперь казался мне похожим на не до конца раскрывшийся бутон. По крайней мере по форме. А вот по содержанию… Ничего умнее, чем «лаборатория», мне на ум не приходило.
Мы оба оказались в центральном бассейне, занимающем половину внутренней площадки. А по кругу от него, на отдельных возвышениях располагались полупрозрачные капсулы, каждая размером с детскую люльку. Все они были сделаны то ли из слюды, то ли из грубого и мутного стекла. В некоторых присутствовала вода, другие были заполнены ей лишь на половину. Хватало и тех, где по не совсем гладкой поверхности в разные стороны разбегались трещины, из которых курился водяной пар. Ко всем резервуарам из глубины стен тянулись трубки разного диаметра, назначение которых оставалось неизвестным. Но что важнее, в каждом таком сосуде была жизнь.
Мы оба поспешили выбраться на твёрдую землю и, встав в полный рост, почувствовали себя увереннее. Осталось понять, где именно искать нашу цель. И желательно найти её побыстрее.
«…Количество претендентов — 2/12. Количество героев — 3/6…»
«…Локация — „храм Кхилл“. Количество целей — 1. Время на прохождение — 44:12…»
Похоже, отправлять сюда нас было большой ошибкой. И хоть опасность нам здесь пока что не грозила, толку от нашего присутствия всё равно было немного. Уж не знаю, как это выглядит для героев, и как система обозначает для них цель, но вот облегчать жизнь простых претендентов она уж точно не спешила. Никакой таблички «Вам сюда!» или «Возьми меня скорее!» не появилось. Отчего эйфория от отсутствия в помещении врагов быстро сошла на нет. Еще немного, и они здесь точно появятся. Как только разберутся с последними охраняющими вход героями.
— Ты смотри справа, я слева. Ищи что-то необычное, выделяющееся из общей массы.
— Да здесь всё необычное, — нервно огрызнулась дама.
А ведь такой тихоней до этого была. Тем не менее это не мешало ей уже рыскать среди десятков полупрозрачных резервуаров. Я тоже не стоял на месте и принялся осматривать эти странные ёмкости. В половине из них я находил вполне сформировавшийся эмбрион, очень уж похожий на маленького тритона. Правда игольчатая чешуя, покрывающая тела взрослых особей, пока что больше походила на жёсткие короткие волоски. Но хватало тут и странностей, или даже отклонений. То слишком длинные и тонкие руки, то наросты и бугры на теле. У одного эмбриона оба огромных глаза срослись в один. Ещё в трёх резервуарах процесс развития зашёл в тупик, создав нежизнеспособные особи, а в четвёртом плавал кусок плоти, мало