Куда быстрее избранные системой люди поняли, какая пропасть лежит между этими двумя статусами. И насколько она непреодолима. Каждый из этих избранных был проранжирован, а его потенциал оценён в количественном выражении. Баллы выставлялись от четырёх до… до чёрт его знает скольки. Никто такой информацией с простыми смертными делиться не спешил. К моему крайнему удивлению, свою оценку я тогда тоже получил. Как сейчас помню то всплывшее сначала на экране смартфона, а затем и просто перед глазами окошко:
«Расчёт потенциала окончен — 6 очков вероятности.»
«Баланс участника — 6/6.»
«Статус участника — претендент.»
Система оценила меня в шесть баллов, названных почему-то очками вероятности. Что это, трудности перевода или скрытый смысл? Лучшие умы до сих пор бьются над этим, по чём зря проедая свой хлеб. Тогда я ещё не знал, много это или мало. Но пара подслушанных разговоров вселили некую надежду на собственную избранность. Ведь мы все в тайне на такое надеемся и в такое верим.
Отчасти мои чаянья оправдались, и мой потенциал оказался выше, чем у подавляющего большинства людей, которые и вовсе никаких уведомлений не получали. Да ещё и звание, которым Ковчег наградил меня, звучало так многообещающе… Однако, я довольно быстро уяснил свою роль во всём этом спектакле.
Как выяснилось, «претендентами» становились все, чей расчётный потенциал начинался с 4-х очков. И таких в одной только Москве набиралось несколько тысяч человек. А в московском кластере, охватывающем всю центральную часть России и солидный кусок восточной Европы — в десять раз больше. Тысячи и тысячи участников, которым был открыт доступ к сценариям. И лишь четверть из них имела статус героев. И вот они-то действительно взлетели на вершину мира.
Информация о том, сколько нужно баллов, чтобы получить заветный для многих статус, конечно же, просочилась в сеть — не менее 12-ти очков. Но вот о верхней границе ходили только легенды.
Слава, почёт, деньги — всё это повалилось в руки новых кумиров. И среди претендентов нашлось немало желающих повысить свой статус до геройского. Вот только об успешных попытках мне было неизвестно. Лишь о смертях, постигших таких смельчаков. Так что, очень быстро я и другие «недогерои» превратились из людей с высоким потенциалом в безликую серую массу, служащую топливом для тех, кто действительно совершал подвиги.
Два десятка сценариев остались за моей спиной, и где-то начиная с 5-го я уже не слышал слова «претендент», кроме как от самой системы. Нас начали называть просто участниками или массовкой, а позже и вовсе — «донорами». Ведь именно такую роль нам и отвели.
Потенциал — это не текущее количество очков вероятности, а граница их накопления. Вход в сценарий и выход из него требуют платы. А ещё, находясь в сценарии, становится доступен обмен свободными очками между участниками. По обоюдному согласию, конечно. Однако, нельзя получить очков больше, чем позволяет принять твой потенциал. Вот поэтому доноры и отдавали свои «ненужные» им очки или в процессе прохождения миссии, или уже непосредственно перед возвращением домой. Это позволяло героям практически мгновенно восполнять свои затраты и не пропустить следующий призыв.
Чего не скажешь о «донорах», которые вынуждены потом восстанавливать свой запас от двух до шести недель. Но кого это волнует, когда вокруг столько добровольцев.
— И всё-таки, может я смогу тебе помочь? — Саша отчего-то решила не сдаваться и вновь подняла эту тему. — Так уж вышло, что у меня 3 свободных очка. Я могу передать тебе одно, а ты позже вернёшь мне деньгами. Например, через месяц, когда снова сможешь принять участие.
Щедрое предложение. Один балл по текущему курсу — это 7000 гильдейских кредитов, которые свободно можно конвертировать почти в любую местную валюту. Такая сумма покроет мои расходы на аренду, еду и транспорт за пару недель. Большинство присутствующих здесь, собственно, так и жили. Отдавали свои очки в обмен на возможность вести своё скромное существование и не работать. И пусть в сценариях они участвовали не чаще, чем один-два раза в месяц, иную работу практически никто не имел.
— Выходит, твой потенциал как минимум 5 очков, верно? — стараясь не привлекать внимания окружающих, спросил я.
Саша несколько замялась, но всё-таки ответила. И тоже шёпотом.
— Да, но я всё равно каждый раз отдаю только два.
— Вот как? И почему же? Не интересует дополнительный заработок?
— Деньги всем нужны. Просто я заметила, что так деградация идёт медленнее. Будто бы с ними мы добровольно отдаём и частичку своей воли.
Так значит, её потенциал когда-то был ещё выше. Я по-новому взглянул на молодую девушку. Симпатичная. И точно неглупая.
— Тогда почему вообще не бросишь это дело? — спросил я.
И вопрос этот был резонный. Больше половины претендентов и вовсе избегали любых событий, связанных с Ковчегом. Благо, желающих заработать лёгкие деньги хватало, и квота почти всегда заполнялась за счёт добровольцев.
— Есть обстоятельства… — не уверенно начала она, но тут же одёрнула себя и замолчала.
— Ясно, — кивнул я. — Как и у всех нас.
Я в очередной раз обвёл взглядом наше место сбора, чтобы ненадолго задержаться на скучающих затылках. Что объединяло всех этих людей? Желание заработать лёгкие деньги? Не совсем. Их объединяли неудачи. Все они имели задатки для успеха, но потерпели жизненный крах. Те, кого мне удалось разговорить, оказывались погоревшими бизнесменами, непризнанными обществом деятелями искусств или даже спортсменами, заканчивающими свою карьеру и не знающими, что им делать дальше.
В общем, худшие из лучших, решившие хоть здесь реализовать свой неиспользованный на Земле потенциал, пусть и обменяв его не на славу и признание, а на регулярные зачисления на свой банковский счёт. И я уж точно был не лучше прочих. Пребывая на грани отчаянья, я зацепился за предоставленную возможность, посчитав, что это поможет хоть как-то исправить ситуацию. Возможность получить так необходимые мне средства, чтобы по чуть-чуть начать вылезать из той ямы, в которую угодил.
Вот только Саша была права. Сделка оказалась не такой простой. Возвращаясь каждый раз с нулевым балансом, я чувствовал себя опустошённым, а срок восстановления, кажется, занимал всё больше времени. Моральных сил пытаться изменить свою жизнь к лучшему просто не оставалось. Будто Ковчег был разочарован тем, как бездарно мы используем дарованный им шанс. А может, это самообман, и я просто смирился, найдя простой источник доходов, не позволяющий мне сдохнуть с голоду?
Наверняка