И, положив передо мной румяное сочное яблоко, Толь скрылся из виду…
ГЛАВА 15
Яблоко я взяла, для оставшейся полуголодной после супчика меня это был царский подарок, и отправилась на продолжение генеалогии – геральдику.
Кан рассказывал о гербах драконьих родов западного крыла. Они были весьма замысловаты и вычурны, но, самое главное, там каждый цвет, буковка, вензель, листочек и самая-самая мельчайшая деталь что-то непременно значили.
Причем значение иногда было на два-три листа.
Все эти гербы и их значения изображений на них нужно было выучить к зачету.
А ведь были еще гербы Южного крыла, Восточного, Северного, и еще куча ответвлений у них тоже.
Но самое ужасное – в то время, пока все с сосредоточенным видом листали страницы учебника по геральдике, я сидела за пустым столом.
Учебников у Тессы тоже не имелось – лишь только парочка трепанных-перетрепанных пособий из букинистической лавки. Все, на что хватило ее скромных средств.
Почти во всех каких-то страниц, да не хватало.
Оказалось, что своими учебниками с Тесс делилась Марзия. Но сейчас она явно не станет этого делать.
Поэтому, когда я поднималась по ступеням Офицерской башни с ведром и шваброй, то мысли мои были совсем не о предстоящей уборке, а о намеренно пропущенном ужине.
Мне нужны империалы на новую форму, новую обувь, канцелярские принадлежности, завтраки, обеды и ужины, в конце-то концов!
Черт побери, да у меня даже чулок нормальных не было!
И тут, вспомнив про зимнюю одежду, я чуть не взвыла.
Из теплых вещей у Тесс было только какое-то тонкое коротенькое приютское пальтишко – и все.
Но, даже несмотря на горестные мысли, я не могла не заметить, как же шикарно в АВД жил преподавательский состав.
Нет, в Офицерской башне не было лепнины и позолоты, но все вокруг буквально кричало о запредельной дороговизне – роскошная лестница с перилами в виде барельефов чудовищ, мягкие ковры, шелкография на стенах, хрустальные люстры…
Лейтон Уинфорд, как король, занимал аж на два этажа башни – на первом был его рабочий кабинет, а так же рабочие покои, а на втором личные покои со спальней и личный рабочий кабинет.
В чем разница между первым и вторым, я не знала.
Просто собиралась сделать свою работу и быстренько смотаться отсюда подальше.
Вся эта дорогая обстановка Офицерской башни буквально давила на меня, как пресс.
Еще эта форма слуги идиотская!
Кажется старшина Старховяк специально выдала мне форму на несколько размеров больше, к тому же, изрядно потрепанную.
Короткая куртка и широкие штаны повисли на мне мешком – несуразно и нелепо.
Но еще более нелепо стала выглядеть я, когда нацепила на голову эту круглую шапочку-таблетку с золотым кантом, как у Толя. Там еще и широкий ободок под подбородок полагался, чтобы она не спадала.
Свои длинные волосы я собрала в низкий пучок и сколола карандашом, чтобы не мешались.
В любом случае, принять меня за мужчину было просто невозможно – женская фигура и девичье лицо говорили сами за себя.
Между прочим, с заточенным карандашом я чувствовала себя как-то увереннее. Ведь я уже убедилась на деле, что средство самообороны из него неплохое.
Без волнения приложила жетон к металлической пластине на стене и толкнула тяжелую дверь кабинета Уинфорда…
Она открылась на удивление мягко, совсем не так, как в фильмах ужасов.
Я вошла и, не удержавшись, ахнула от восторга.
А я еще, глупая, восхищалась холлом и лестницей.
Вот, где была настоящая, но сдержанная роскошь.
Здесь все было выполнено в приглушенных благородных тонах – коричневая кожа диванов и кресел, вишневое дерево панелей и огромного книжного шкафа во всю стену, зеленый ворсистый бархат штор, темный с замысловатыми узорами орех паркета…
И запах, этот запах дорогой кожи и дерева, табака и старинных, явно очень ценных книг.
Все здесь буквально кричало о респектабельности и статусности владельца этих хором.
Зато, пожалуй, если сдвинуть всю мебель к стенам, тут запросто можно играть в футбол.
Если, конечно, кому-то в голову придет настолько безумная мысль.
У ректора такой шикарный рабочий кабинет, что даже боюсь представить, чего у него там в личном кабинете творится.
Впрочем, надеюсь, я этого никогда не узнаю.
Однако, что поразило меня больше всего, так это огромный макет Академии Военных Драконов, который занимал всю правую часть кабинета. Выполненный с филигранной точностью и необыкновенным мастерством, он один в один повторял все эти башни, галереи, арены, казармы и постройки, сосновый лес вокруг академии и небольшой военный городок. Даже озеро, окружающее остров, казалось, было сделано из настоящей воды. Оно волновалось, волны, пенясь, шли и шли на берег, а невидимый ветер раскачивал верхушки сосен и полоскал флаги.
Потрясающе!
Я осторожно протянула руку, чтобы прикоснуться к шпилю одной из башенок, как вдруг услышала за спиной холодное:
– Я приказал помыть пол. Что в этом приказе тебе неясно, Тесса Кук?
Вздрогнув, подпрыгнула от неожиданности, и мой голодный желудок, кажется, вместе со мной.
Медленно обернулась, стараясь не поддаваться сладкому томлению, которое тут же зародилось внутри при звуке этого голоса.
Рабочий день преподавателей, так же, как и ректора, вроде бы закончился.
Тогда какого черта Уинфорд делает здесь?
Ректор стоял около окна, в тени – поэтому я его и не заметила.
Черный дракон, тень была ему подвластна, словно была единым целым с ним.
Но сейчас Лейтон подошел к массивному кожаному креслу и вальяжно уселся за свой огромный дубовый стол.
Был Уинфорд в брюках и белой рубашке, которая подчеркивала его широкие плечи. Форменный галстук пересекала полоска зажима.
Аккуратный, безукоризненный, стильный.
И большой, черт. Или, это просто я такая низкорослая рядом с этими высокими драконами?
Льдистые глаза ректора чуть раздраженно смотрели на меня. Он ждал немедленного ответа на свой вопрос, а я замешкалась с этим ответом.
– Простите, майор Уинфорд, не думала, что вы еще здесь, – я присела, избегая его взгляда, от которого внутри меня все звенело от ненависти. – Тогда я