— Это совсем ни к чему.
— Не ерепенься. Если через десять минут ты не подашь сигнал, я сам поднимусь к вам.
Светлана оторопела.
— Ты в своем уме?
— Перестань! — резко ответил Олег. — Я за тебя волнуюсь. Как ты не понимаешь? Если он один — тебе, наверное, удастся его убедить. А если в квартире его дружки, тебе самой не отбиться. Я знаю этих людей. Они готовы на любую подлость. Я приду к тебе на помощь.
— У Романа один дружок — Сева. Но если он наверху, тебе тем более не следует появляться. Ты его не видел…
— Все! Замолчи! — оборвал Олег. — Разберемся и с Севой. Они шторы задвигают?
— Нет.
— Тогда договорились. Если, кроме Романа, никого нет, закури возле окна. — Он поцеловал девушку в щеку. — Будь умницей.
Олег встал возле деревьев, росших недалеко от дома, и сквозь прогалину в кронах отыскал окно большой комнаты. Оно состояло из трех секций. Две из них закрывали полосатые шторы, а за средней угадывалась легкая занавеска.
Его интерес к Светлане остыл во время завтрака. Девушка отказалась от его предложения работать в «связке», разрушив многие планы своего любимого. Продолжать общение далее становилось бессмысленным. Светлана собиралась изменить образ жизни. Скоро масса проблем обрушится на нее со всех сторон. Принимать участие в их решении Олег не считал нужным.
Случайный вопрос о том, кто будет ждать девушку в «штаб-квартире», навеял дерзкую затею, оживившую разбитые надежды. Олег нуждался в деньгах. Ни заработная плата, ни левый приработок не удовлетворяли его потребностей. Из рассказов Светланы он знал порядок обмена валюты в «фирме» и еще раньше прикинул, что на руках у Романа может быть одновременно до десяти-двенадцати тысяч рублей. За такую сумму он готов был оставить работу, а в случае необходимости — уехать из Москвы. Заявлять в милицию они не станут, рассуждал Олег, а своими силами отыскать его не смогут. Он обманул Светлану, сказав, что прибежит к ней на помощь, если Роман окажется не один. Именно в этом случае он собирался оставаться в укрытии. Намного больше его волновал другой расклад.
Минуты медленно сменяли друг друга. Олег как завороженный вглядывался в темное окно. Он со страхом чувствовал, что слабость овладевает всем телом, но бороться с ней был не в состоянии. Облокотясь на ствол толстого тополя, он продолжал ждать условного сигнала.
Прошло полчаса. Шторы и тюлевая занавеска по-прежнему оставались неподвижны. Олег решил, что в квартире, кроме Романа, есть еще кто-то, и в глубине души был рад этому. Опасный замысел отпадал сам собой, так сказать, по объективным причинам. Он собирался перейти в более укромное место, но тут за стеклом показалась неясная фигура с длинными светлыми волосами. Блеснул крохотный огонек.
Олег оторвался от дерева, начал поочередно напрягать и расслаблять все мышцы тела. Силы возвращались к нему, а вместе с ними возвращалась и уверенность в себе. Он сделал глубокий вдох, наполняя кислородом всю грудную клетку, резко выдохнул, ощупал ломик, спрятанный под курткой, и направился к подъезду. «В милицию он заявлять не будет… Не надо было приводить ее домой… Позвоню Машке в Смоленск. Ведь обещала ждать…» — в десятый раз пронеслись в голове несвязные мысли…
Светлана стояла в углу комнаты, спиной к Роману. Она сделала свое заявление, а мнение Романа ее не интересовало. Она пыталась определить, какую роль этот ничтожный человек сыграл в ее жизни. Спас? Или, наоборот, утопил? Что должно преобладать — благодарность, злоба, жалость? Вполне возможно, это их последняя встреча, и сейчас подводится итог знакомству за неполные два года. Светлана ничего не смогла определить — чувства оказались мертвы. Ноль. Пустота. Так, случайный знакомый. Клиент.
Она не знала, что Роман решил закрыть «фирму». Накануне прихода подруги он проанализировал сложившуюся обстановку. Три года нелегальной деятельности — срок немалый. Поистрепались нервы, поднакопились деньжата. Стоит ли продолжать авантюру? Судьба послала им первое предупреждение о бедствии. Разумно ли ждать второго? Планы Розы не вдохновляли. Она женщина, ей легче найти «точку соприкосновения» с Бродовым. А с какой стати генерал станет заниматься его проблемами?
Больше всего Роман боялся объяснения с Розой. Вряд ли она одобрит его решение, принятое в одиночку. Скорее всего разразится скандал. Она была вдохновительницей затеи и последнее слово захочет оставить за собой. Одна надежда на ее смекалку. Должна понять, что бесконечно их авантюра продолжаться не может. Где-то должен быть предел.
Севу убедить проще. Он до сих пор под впечатлением от нападения псевдомилиционеров. Сам все время жалуется на риск. Вот только куда его деть? Оставишь без присмотра, втянется в какое-нибудь дело и обязательно попадется. Как бы по дури всех не заложил.
Рыжая Марья четыре месяца развлекается в Молдавии с каким-то Сергеем. Чем закончится их роман, сказать трудно. Недавно позвонила — отметилась. Не исключено, что готовится к возвращению в Москву. Пусть приезжает. Ей можно насочинять любых кошмаров: всех повязали, ведется следствие, надо молчать, а то «пришьют» валюту. Она поверит. Гонора много, а ума нет.
И, наконец, Светлана, самый ненадежный компаньон. Периодичность свиданий с ней Роман сократил до одного раза в месяц и в душе надеялся, что Света вообще «отколется». Толку от нее было мало — Роза, например, за неделю зарабатывала больше, чем Светлана за месяц, а вечная неудовлетворенность своей судьбой могла печально окончиться для всей компании. Роман не сомневался, что рано или поздно Светлана примет образ жизни добропорядочной девицы и до самой смерти никому не обмолвится об этом периоде своей биографии. Он собирался открыть перед ней карты, но она опередила его. Тем лучше. Вопрос снимается с повестки дня.
— Ну что ж, Светик, — отозвался Роман голосом более спокойным, чем могла ожидать девушка. — Вольному воля. Удерживать тебя не могу и не хочу. Жаль, конечно, что расходятся наши дороги, но, видно, такова судьба. Если я что не так сделал, извини. Скажу честно, когда с тобой познакомился, не знал, что так вот все получится.
Он подошел к ней и повернул лицом к себе. Светлана заглянула в большие карие глаза, и поток воспоминаний разом нахлынул на нее. Нет, не был Роман пустым местом. Не выкинуть из жизни ни Театра на Таганке, ни долгих дискуссий об искусстве, ни чистой девичьей любви.
— Чем собираешься заниматься? — спросил Роман, держа ее за руки.
— Наверно, уеду из Москвы.
— Домой?
Светлана пожала плечами.
— Одна?
Светлана не ответила. Роман догадался — не одна.
— Я почему спрашиваю. Ты привыкла к определенным условиям жизни, и поначалу тебе будет трудно. На завод ты ведь не вернешься, а устроиться в какую-нибудь конторку вряд