Глава 12
Мы с Далией разошлись по своим лежанкам.
Моя, конечно, была просто роскошной по сравнению с той, что осталась в каморке длинного дома. Размером с двуспальную кровать моего мира — хочешь вдоль ложись, хочешь поперек, хочешь по диагонали. И выделанных шкур члены общины для меня не пожалели — внизу слой оленьих, сшитых между собой, а сверху, вместо одеяла — медвежья. Снятая с того самого зверя, которого убили мы с Тормодом. Спи — не хочу! Осталось только мне подушки изобрести, и будет не кровать, а просто сказка!
Впрочем, и скрученные в валик три заячьих шкурки вполне сошли за подушку — но сон все равно не шел. То ли потому, что я легла спать на новом месте, то ли еще почему... Далия уже вовсю похрапывала на своей лежанке, а я ворочалась, укладываясь и так, и эдак — и всё без толку.
В общем, оставалось только воспользоваться проверенным средством: выйти прогуляться, посмотреть на звезды, подышать морозным воздухом. Разумеется, с Небесным мечом на поясе, ибо я хорошо помнила ночное приключение с Айварсом, едва не стоившее мне жизни.
Тихонько, чтобы не разбудить Далию, я оделась, и только собралась было опоясаться мечом, как услышала тихие голоса за дверью... Разумеется, я на цыпочках подошла к ней ближе и прислушалась.
Разговаривали двое.
Похоже, это были Пиан и Хун. Но почему они не спят в сенях? И что делают возле двери моей спальни?
— Как думаешь, ведьма заснула?
— Уверен в этом. Я наблюдал за ней. Ляжет в своей каморке, и почти тут же проваливается в крепкий сон. Думаю, сегодня она заплатит за наше поражение в фьорде Скагеррака.
— Ну да. Долго же мы ждали этой ночи.
— Всё случилось бы раньше, если б дурак Айварс не повернулся неудачно, и не подставил свой бок под мое копье.
— Да, помню. А я увидел тогда бегущего Рагнара, и понял, что лучше моё копье тоже метнуть не в королеву, а в Айварса.
— И правильно сделал. Этот дурень-строитель не смог нормально отвлечь девку, как мы договаривались — и получил своё по заслугам. Ну всё, хватит болтать, не первый раз уже всё это обсуждаем.
— Согласен. Просто говорить не так страшно, как делать. Я слышал, что эту нордскую ведьму охраняет сам О̀дин...
— Нужно не слушать, что бабы языками мелят, а думать о серебряных марках, которые лежат в сундуке за этой дверью. И о наших товарищах, оставшихся на дне этого фьорда, чьи неотомщенные фюльгья взывают о мести из ледяного Хельхейма. Ну же, давай! Сколько можно топтаться возле этой треклятой двери?
При свете горящего ночника я увидела, как в щель между дверью и косяком осторожно просунулось лезвие ножа, которое начало медленно поднимать засов...
Конечно, можно было попытаться повиснуть на тяжелой деревяхе всем своим весом, чтобы враги не смогли снять ее с пазов. Но мощному викингу ничего не стоило пробить мечом дверь насквозь вместе с моим телом за нею, препятствующим поднятию засова. Потому я сделала единственное, что было разумно в этой ситуации — бросилась к стойке с мечами, схватила первый попавшийся, направила его острие на дверь, и приготовилась к бою.
Пришла запоздалая мысль, что надо было бы не трофейный франкский меч взять, а свой Небесный, который полегче, и, как следствие, более маневренный в бою — но, как говорится, все мы задним умом крепки, а возвращаться к стойке с оружием чтобы сменить меч было уже поздно...
Кричать и звать кого-то на помощь я не стала.
Бесполезно.
Мой новый дом члены общины Скагеррака построили на совесть, хорошо законопатив все щели лесным мхом — соответственно, с такой звукоизоляцией меня никто бы не услышал.
Потому оставалось только одно.
Защищаться...
При этом я понимала, что двое здоровенных викингов, скорее всего, одержат верх в этом бою, ибо они были прекрасно осведомлены о моих боевых навыках и готовы к битве. То есть, эффекта неожиданности в данном случае не будет...
Эх, опять я промахнулась, думая о людях лучше, чем они есть на самом деле! Получается, Пиан и Хун были той ночью в сговоре с Айварсом, и убили его по чистой случайности. Их копья предназначались мне, а задачей строителя было лишь отвлечь меня, после чего мне в спину и прилетела бы гарантированная двойная смерть.
Но Айварс не смог совладать со своей ненавистью ко мне, и решил провернуть всё сам — за что и поплатился. А двое предателей-данов придумали новый план, который сейчас и реализуют — пока что, вполне успешно. Но им придется очень постараться, чтобы забрать мою жизнь и казну общины. Далию только жалко, которая оказалась не в том месте и не в то время... Но может эти уроды хоть ее пощадят, ей-то им мстить точно не за что... Хотя надежда на это слабая: во все времена убийцы обычно не оставляют в живых свидетелей своих преступлений...
Засов с грохотом рухнул на пол. От мощного пинка дверь распахнулась, и в комнату влетел Пиан.
Да уж, не зря его имя на языке данов означало «медведь». Здоровенный, сволочь! Но посмотрим, как в данном случае сработает поговорка из моего времени, звучащая как «большой шкаф громче падает».
Мой выпад мечом был безупречен! И он непременно пронзил бы сердце дана, если б внезапно за моей спиной не раздался пронзительный визг, от которого я невольно вздрогнула... и клинок моего меча лишь скользнул по груди Пиана, не причинив ему никакого вреда.
Ну да, Далия проснулась от грохота, и как самая обычная женщина не нашла ничего лучше, как взвизгнуть сиреной — которую, увы, никто не услышал. А вот мой удар ее вопль сбил весьма эффективно...
Я попыталась выдернуть себя обратно из длинного выпада, рванувшись назад.
И у меня это получилось...
Правда, дорогой ценой, ибо Пиан среагировал правильно, и резким ударом своего меча выбил оружие из моей руки...
Увы, это было поражение.
И, как его следствие, неминуемая смерть...
Да, я, конечно, отпрыгнула назад, выдернув нож из чехла на поясе. Но что я могла сделать своим ножом против двоих вооруженных мечами викингов?
Правильно, ничего.
Что Пиан и озвучил, скаля зубы в мерзкой ухмылке.
— Ну что, королева Скагеррака, вот и настало время поквитаться за смерть наших братьев, ставших жертвой твоего коварства и ведьмовских придумок.
— Помнится, вы оба дали клятву, что ваши мечи отныне будут служить нашей общине, — процедила я сквозь зубы.