Именно в этот момент я увидел его. Ее бывшего. Как он нашел, где она работает, осталось загадкой. Скорее всего проследил после подписания документов у юриста, когда все было решено окончательно. Я в тот момент находился рядом с Галиной для поддержки. Он стоял у входа в отдел, его взгляд метался по комнате, пока не нашел ее. Лицо его было искажено злобой. Видимо, унижение, которое нанесла ему Галина, не давало ему покоя.
Адреналин ударил в кровь. Холодный, ясный, знакомый. Тот самый, что включался во время сложных переговоров, когда противник переходил на личности. Но сейчас он был в десятки раз сильнее. Это была не бизнес-угроза. Это была угроза ей. Я не стал ждать. Я пересек зал быстрыми шагами, опередив охрану, которая только-только двинулась в его сторону.
— Что вы здесь забыли? — спросил я тихо, но так, чтобы каждый мускул моего тела излучал угрозу.
Он фыркнул, пытаясь сохранить браваду, но я видел, как дрогнул его взгляд. Он почувствовал разницу в наших весовых категориях. Не только физических.
— Я пришел поговорить с женой, — буркнул он.
— Бывшей женой, — поправил я. — И вы все уже сказали друг другу. Уходите. Пока это можно сделать цивилизованно.
— Цивилизованно? — он громко рассмеялся, привлекая внимание окружающих. — Ты, который купил ее, как вещь, говоришь о цивилизованности? Она тебе что, служба секса по вызову? Или ты платишь ей за то, что она изображает любовь?
Я не ответил. Я шагнул к нему, сократив дистанцию до минимума. Мое лицо было в сантиметрах от его.
— Слушай внимательно, — мой голос был низким, ледяным шепотом, предназначенным только для него. — Ты сделал ей больно. Унизил ее. И за это ты ответишь. Но не ей. Мне. Ты посмел тронуть то, что под моей защитой. И я не прощаю таких ошибок.
Я видел, как он бледнеет.
— Ты угрожаешь мне?
— Нет. Я сообщаю тебе о последствиях. Твоя работа в «Альфа-Консалт»? Директор мой близкий друг. И сейчас я сделаю один звонок. И ты ее лишишься. Твоя кредитная история? Я ее уже изучил. И при желании могу превратить в ноль. Твоя Алена… — я сделал паузу, наслаждаясь ужасом в его глазах. — Она ведь любит красивые вещи? А что, если она узнает, что ее щедрый поклонник на самом деле по уши в долгах и висит на волоске от увольнения?
Он стоял, не в силах вымолвить ни слова. Его бравада испарилась, оставив лишь страх.
— Убирайся, — сказал я уже громко, отчеканивая каждое слово. — И если ты когда-нибудь подойдешь к ней ближе, чем на сто метров, я уничтожу тебя. Не физически. Социально. Финансово. Ты станешь никем. Понятно?
Он кивнул, не в силах говорить, и, пошатываясь, развернулся и почти побежал к выходу.
Я обернулся т увидел Галину. Она стояла бледная, но с гордо поднятой головой. В ее глазах не было страха. Была благодарность. И что-то еще… темное, горячее. Желание. Я подошел к ней, не обращая внимания на любопытные взгляды коллег.
— Все в порядке? — спросил я тихо.
Она кивнула.
— Спасибо.
Больше нам не нужно было слов. Я взял ее за руку и повел к лифту. Мы ехали наверх, в мой кабинет, в гробовой тишине. Как только дверь закрылась, она прижалась ко мне, ее губы нашли мои в жгучем, голодном поцелуе. Это не была нежность. Это была буря. Вихрь из благодарности, триумфа и неистовой страсти. Она рвала с меня галстук, расстегивала рубашку, ее пальцы дрожали.
— Я хочу тебя, — прошептала она, отрываясь от моих губ. — Сейчас.
Я поднял ее и посадил на край моего стола, смахнув на пол папки с документами. Без ласк, сразу вошел в нее одним резким, глубоким движением. Она вскрикнула, впиваясь ногтями мне в плечи. И началось безумие. Это был не секс. Это была битва. Продолжение той схватки, что была внизу. Только теперь мы были не противниками, а союзниками против всего мира. Я держал ее за бедра, вгоняя в нее себя с такой силой, что стол содрогался. Она отвечала мне с той же яростью, ее тело пылало, ее стоны были хриплыми, почти рычащими. Она была дикой, неукротимой. Она кусала мою губу, пока не пошла кровь, царапала спину, ее бедра встречали мои толчки с такой силой, что у нас перехватывало дыхание. В ее глазах я видел отражение своей ярости, своей потребности утвердить свое право на нее, защитить, пометить.
— Еще! — кричала она. — Сильнее!
Я выполнял ее приказ. Я выскальзывал из нее почти полностью и с силой вгонял обратно, чувствуя, как ее внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг меня. Она стонала, и ее стон был похож на победный клич. Ее ногти впивались мне в ягодицы, притягивая глубже, и я терял над собой контроль.
Я кончил с оглушительным рыком. Ее тело сжалось в финальном, мощном оргазме, и она, крича, вцепилась мне в волосы. Мы рухнули на пол, на разбросанные бумаги, тяжело дыша. Она лежала на мне, ее грудь прижималась к моей, ее сердцебиение отдавалось в моей груди. Она подняла голову. Ее губы были распухшими от поцелуев, глаза блестели.
— Ты мой герой, — прошептала она.
Я провел рукой по ее мокрым от пота волосам.
— Нет. Это ты заставила меня им стать.
Мы лежали на полу, среди хаоса, и я понимал, что что-то изменилось. Окончательно и бесповоротно. Я не просто защитил ее. Я утвердил наше право быть вместе. Перед лицом всего мира. И в этом не было ни капли сомнения. Только ясная, холодная уверенность. Она была под моей защитой. И я готов был снести горы, чтобы эту защиту обеспечить.
Глава 16
Галина
Счастье — штука коварная. Оно не кричит о себе фанфарами и салютами. Оно подкрадывается тихо, как первый снег, и укутывает тебя с головой, пока ты не понимаешь, что уже давно не просто существуешь, а живешь. По-настоящему. Пик счастья. Именно так я могла описать последние несколько недель. Развод стал не концом, а началом. Той самой чертой, за которой осталось все плохое. Артем, получив свои подписанные бумаги и, видимо, всерьез восприняв угрозы Григория, исчез из моей жизни. Иногда мне казалось, что я вижу его