— Насладилась сегодняшней прогулкой? — внезапно спрашивает он и я не сразу замечаю подвох, радуясь, что он заинтересовался моими делами.
— Да, было очень весело. Я давно так хорошо не проводила время.
— Кто разрешал тебе тратить деньги на покупки? — резко спрашивает Джафар, заставляя меня удивленно замереть.
Я не вижу выражения его лица в полутьме, но голос звучит так, словно он сердит.
— Мне не нужно твое разрешение, чтобы купить что-то для себя, — отвечаю я спокойно, хотя внутри все кипит от раздражения.
— Я оставлял тебе карточку для заказа продуктов, а не для того, чтобы ты тратила деньги на свои хотелки, — продолжает он жестко.
Я сдерживаю возмущение и равнодушно отвечаю:
— Пропущу мимо ушей твою мелочность. Я твоя жена и ты обязан обеспечивать меня всем необходимым, в том числе одеждой. Если не можешь этого сделать, то зачем женился?
Он недоверчиво хмыкает.
— Наш брак ненастоящий, Амира. И дело не в мелочности, а в том, что я не собираюсь давать тебе ничего, что сделало бы тебя счастливой. Ты забыла, что я тебе говорил? Я хочу, чтобы твоя жизнь в моем доме прошла серой и несчастной. И я уж точно не хочу, чтобы ты веселилась, шляясь по магазинам и ресторанам, и строя глазки мужчинам.
Я удивленно поднимаю брови.
— Откуда ты знаешь? Ты что, подслушивал наш разговор с Анисой?
— Я ничего не подслушивал. Просто проходил мимо, а вы оставили дверь открытой.
Он настолько меня злит, что я молчу десять секунд, пытаясь подавить свою ярость и не сболтнуть лишнего.
— Ну? — подталкивает он.
— Ты что, ревнуешь? — спрашиваю я с вызовом, чтобы раздразнить его еще больше.
— Нет, не ревную, — рявкает Джафар. — Мне на тебя плевать. Но я не позволю, чтобы кто-нибудь говорил, что моя жена знакомится с мужчинами в ресторанах.
— Это чушь! — горячо возражаю я. — Я вела себя сдержанно и даже не улыбнулась ни одному из них. Хотя, честно говоря, мне было приятно внимание. Ты ведь совершенно не уделяешь мне его, и приятно иногда почувствовать себя желанной.
Эти слова выводят Джафара из себя. Я чувствую, как воздух накаляется от его злобы. Секунда — и его пальцы жестко смыкаются на моем предплечье. Я ощущаю его дыхание на своем лбу, когда он притягивает меня ближе к себе, и рефлекторно кладу руки ему на грудь, чтобы удержать равновесие. Внутри вспыхивает странное чувство — смесь страха и какого-то непонятного, запретного волнения, когда я чувствую его учащенное сердцебиение под ладонью.
— Отпусти меня, — говорю я тихо, пытаясь сохранить остатки самообладания.
— Почему? Разве не этого ты хотела? — Джафар продолжает держать меня близко, его голос полон сарказма и злости. — Ты же жаловалась на недостаток внимания? Вот, получай!
Он резко притягивает меня еще ближе, буквально вжимая в себя, и я перестаю дышать от шока, когда оказываюсь плотно прижата к его большому, мускулистому телу. Его предплечье замком смыкается на моей тонкой талии, а свободной рукой он хватает меня за подбородок, поднимая мое лицо к своему, и если бы не темнота, я бы сгорела от стыда от такой близости.
— Достаточно или хочешь еще? — рычит он мне практически в губы.
— Я-я… просто сказала, что было приятно почувствовать себя привлекательной для кого-то, — упрямо отвечаю я, стараясь не показывать, как сильно дрожит мой голос. — Отпусти меня, Джафар!
Он молчит несколько секунд, но я чувствую, что его глаза сверлят меня насквозь. Напряжение между нами становится невыносимым, и я уже готова начать всерьез вырываться, когда он вдруг слегка ослабляет хватку, хоть и не отпускает полностью.
— Ты правда думаешь, что если я начну тебя замечать, что-то изменится? — тихо, почти шепотом, спрашивает он и в его голосе звучит горечь. — Я все равно не перестану ненавидеть тебя, Амира.
— За что? — ощущая отчаяние, спрашиваю я, чувствуя, как его сердце под моей рукой пропускает удар. — Почему ты злишься на меня, Джафар? Скажи, в чем я виновата перед тобой, пожалуйста!
Джафар замирает, а потом резко отпускает меня и делает шаг назад, словно отстраняясь от своих же слов и эмоций. Не говоря больше ни слова, он разворачивается и поднимается наверх, оставляя меня стоять в темноте холла, с бешено колотящимся сердцем и полным хаосом в голове. Я прижимаю ладони к глазам, пытаясь остановить слезы, но понимаю, что уже не могу притворяться, будто мне безразлично его отношение.
12
Я вхожу с свою спальню и тяжело опускаюсь в кресло, потирая лоб в попытке унять пульсирующую головную боль.
Что со мной происходит? Почему я так глупо поступил? Упрекнул Амиру деньгами, словно мелочный, ревнивый подросток. Я не могу поверить, что позволил себе сорваться так нелепо. На самом деле мне абсолютно безразлично, сколько она потратила. Она права — я ее муж и обязан обеспечивать ее, и все, что я сказал, было просто жалким проявлением слабости и раздражения. И причина вовсе не в деньгах. Меня взбесило совсем другое.
Сердце снова начинает стучать быстрее при воспоминании о том, что Амира привлекла внимание других мужчин. Мысль о том, что кто-то еще мог смотреть на нее, пытаться завязать с ней разговор, флиртовать, вызывает во мне ярость, которая мне совершенно не свойственна.
Почему я так остро реагирую? Почему чувствую ревность к девушке, которую должен ненавидеть? Ведь я должен был использовать ее лишь как инструмент мести, заставить ее страдать, но сейчас я сам мучаюсь от собственного поведения и чувств. Чем больше я пытаюсь убедить себя, что она мне безразлична, тем больше понимаю, что лгу сам себе. Она меня задевает. Я не могу быть безразличным к ней, не потому что она моя жена, а потому что она слишком привлекательна и игнорировать это невозможно.
Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, пытаясь разобраться в собственных мыслях и эмоциях. Я сам не понимаю, когда именно все изменилось. Возможно, тогда, когда она ухаживала за мной, когда я болел, проявляя такую искреннюю заботу и терпение, которых я никогда не ожидал.
Я вздыхаю, осознавая всю нелепость ситуации. Мне не нравится тот человек, которым я становлюсь рядом с ней — нервный, неуравновешенный, ревнивый. Но я не могу ничего с этим поделать. И от этого бессилия меня охватывает новая волна раздражения и злости. Мне остается только признать, что, несмотря на все мои попытки, Амира сумела пробраться под мою кожу.
Я не узнаю самого себя в последнее время. Мне трудно признать, что совершил огромную ошибку, женившись