— Умница! Сильнее, Амира, — прерывисто дыша, рычит Джафар и мое лоно сжимается от этого властного тона.
Я хочу его, несмотря на боль. Снова хочу почувствовать его внутри себя, ощутить, как мы становимся единым целым, как он становится частью меня, оставляя во мне след своими нуждающимися стонами, своим жаждущим взглядом, своими голодными поцелуями. Но вместо того, чтобы овладеть мной, Джафар ласкает меня пальцами, потирая все настойчивее, пока я не начинаю извиваться под ним, все сильнее сжимая и поглаживая его член. Когда его пальцы обводят мой вход и вторгаются внутрь, моя спина выгибается дугой и я ахаю от чувства наполненности, которое начинает нравиться мне все больше.
— Джафар! — умоляю его взглядом, но он не смотрит мне в лицо.
Его взгляд сосредоточен между моими бедрами, там, где его толстые пальцы проникают в меня с влажными шлепками, и он кажется очарованным этим видом, потому что такого выражения я никогда не видела на его лице. Он убирает мою руку с себя и шире разводит мои бедра, устраиваясь между ними. Я жду, затаив дыхание, когда толстая головка касается моего входа и тоненько стону, почувствовав, как он вводит в меня первые несколько сантиметров. Чувство растяжения такое сильное, что я рада его медлительности. Джафар никуда не спешит, очень медленно, сантиметр за сантиметром наполняя меня собой и наблюдая за каждой реакцией на моем лице, от трепещущих век, до приоткрытых губ, сквозь которые вырывается жалобное хныканье и громкие вздохи, потому что мне одновременно хорошо и плохо. Но больше хорошо, потому что как только он начинает двигается, я не могу остановить звуки удовольствия, и движения своих бедер навстречу каждому толчку. Мне не показалось прошлой ночью, это действительно так же хорошо, как я запомнила. Большое тело Джафара обволакивает меня со всех сторон, держа в ловушке под собой, но именно я держу его в себе, насыщая удовольствием, от которого горит его взгляд и сияет кожа. Он не может оторвать от меня своего рта, оставляя поцелуи и засосы на моей шее и плечах, его гортанные мужские стоны и рычание перекрывают мои, руки бродят по моему телу, то разминая мою чувствительную грудь, то крепко сжимая и шлепая по попке и бедрам. Он кажется неистовым в своей потребности, и даже когда меня накрывает удовольствие и я сильно сжимаю его, крича в его крепкое плечо, он не замедляет темп, не прекращает ни на секунду пытаться обласкать и ощупать все мое тело сразу, и так жарко целует меня в губы, что его глухой стон удовольствия тонет в моем рту, когда он все-таки кончает.
У меня такое чувство, словно все это просто сон или иллюзия, вызванная моим исстрадавшимся сознанием, потому что мне сложно поверить в то, что мой муж может быть со мнойтаким. Это совсем не похоже на того Джафара, которого я узнала, поэтому, когда он медленно отстраняется от меня, ложась рядом, я закрываю глаза, желая никогда не просыпаться от этого прекрасного сна.
* * *
Я млею, прижимаясь к большому, сильному телу мужа, и начинаю играть с его пальцами, нежно очерчивая каждый ноготь и костяшку. Он просто спокойно лежит рядом и в его молчании нет ни капли напряжения или неловкости, словно так все и должно быть, будто мы так лениво валяемся в объятиях друг друга каждое утро. Я могла бы к такому привыкнуть…
Но скоро я слышу шаги в коридоре и вздрагиваю, мгновенно вспоминая об Анисе. Она уже проснулась.
Резко сев, я выползаю из постели, и забыв даже прикрыться на этот раз, бегу в ванную Джафара, где быстро запираюсь и принимаю душ. Завернувшись в большое полотенце, я выглядываю наружу и вижу, что Джафар все еще лежит на кровати, расслабленно о чем-то задумавшись. Он смотрит на меня с любопытством, останавливая взгляд на моих голых ногах, но ничего не сказав ему, я осторожно выглядываю в коридор и, убедившись, что там никого нет, быстро перебегаю в свою комнату. Переодевшись в одно из домашних платьев и причесавшись, я спускаюсь вниз.
Аниса уже на кухне готовит блинчики. Увидев меня, она удивленно приподнимает брови:
— Ты только встала? Хотя чему я удивляюсь, ты всегда любила поспать. Я уже почти все приготовила.
Я смущенно улыбаюсь, чувствуя, как румянец снова покрывает мои щеки. Я стараюсь не думать о произошедшем утром, но это получается плохо, и Аниса внимательно смотрит на меня:
— Ты сегодня какая-то странная, — замечает сестра.
Она совершенно не подозревает, что до этого момента мы с Джафаром спали отдельно и сейчас я сама не своя от пережитого.
— Просто не выспалась, голова немного болит, — быстро говорю я, стараясь звучать убедительно.
Вскоре к нам присоединяется Джафар, и я ощущаю себя еще более неловко, избегая встречаться с ним взглядом, хотя и чувствую его на себе. Он же, напротив, ведет себя как обычно, в присутствии моей сестры выглядя совершенно спокойно и дружелюбно.
— Какие у вас планы на сегодня? — спрашивает он у Анисы, легко улыбаясь.
— Еще не решила, — пожимает плечами сестра, с улыбкой глядя на нас обоих.
— А ты что хочешь делать? — вдруг обращается ко мне Джафар, и я слегка вздрагиваю, чувствуя себя совершенно растерянной.
— Я, пожалуй, останусь дома, — отвечаю я негромко, стараясь избежать его пристального взгляда.
Я не могу перестать думать о том, что произошло между нами и что это теперь значит для наших отношений, так что мне не до прогулок и магазинов сегодня.
* * *
Я нехотя отправляюсь на работу и каждую минуту думаю о ней. Мои мысли не отпускает образ Амиры в моей постели — ее томная, довольная улыбка, взгляд ее кошачьих глаз, в которых я кажется уже давно не вижу глаз убийцы, а только ее — мою непредсказуемую, упрямую жену.
Я зол на себя за то, что допустил всю эту путаницу, но уже не в силах бороться. Я попал в ловушку собственных чувств, из которой нет выхода. Больше не осталось места ненависти и злости, лишь острое желание быть рядом, чувствовать ее присутствие, прикасаться к ней.
Меня раздражает собственная слабость. Как так вышло, что у нее есть такая власть надо мной? Рядом с ней я впервые чувствую покой — чувство чуждое и незнакомое мне с детства. То, что казалось невозможным, вдруг стало моей реальностью. Я начинаю сомневаться в своих