— Ты ничего не понимаешь в жизни, а я кое-что повидала. И будь уверена, я окажусь права в конце концов, Амира. Не делай глупость, о которой потом пожалеешь.
— Я хочу домой, — твердо смотрю на тетю сквозь слезы. — Я ни минуты больше не останусь в этом доме.
— Ты просто идиотка, — раздраженно качает головой тетя Латифа, и отвернувшись, идет к двери.
Мы с Анисой идем вслед за ней и выйдя в холл, видим, что мать Джафара ждет там.
— Хафса, нам пора уходить, — объявляет Латифа, обращаясь к ней.
— Может, выпьете чаю? — вежливо предлагает мать Джафара, которую, по-видимому, зовут Хафса.
— Спасибо, но в нашей семье не принято есть в доме сватов, — отказывается тетя Латифа и мое сердце пропускает удар от этого слова.
— Я бы хотела кое-что сказать Амире перед вашим уходом, — говорит Хафса, подходя ко мне. — Идем со мной, девочка.
Решительно взяв за руку, она уводит меня в сторону кухни и я не сопротивляюсь, не желая вступать в перепалку. Но как только я переступаю порог кухни, дверь за мной закрывается, Хафса не заходит со мной, поступая так же, как ее сын прошлой ночью.
— Что вы…
Мой окрик заглушается большой ладонью, закрывающей мне рот и я в панике округляю глаза, почувствовав за спиной тяжелое мужское тело, давящее на меня.
— Слушай внимательно, — шепчут губы Джафара у моего уха, пока я извиваюсь, пытаясь оторвать его ладонь от своего рта и, хотя больше нигде он ко мне не прикасается, я нахожусь в плену между дверью и его телом. — Если не согласишься на брак — следующей будет твоя сестра. И не могу пообещать, что оставлю ее нетронутой, как тебя.
3
После того, как Джафар произносит эти жуткие слова мне на ухо, он молча отступает назад и открывает дверь. Я не смотрю ни на него, ни на его мать, когда выхожу, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Мне кажется, что я вот-вот упаду, ноги подкашиваются, но, когда дохожу до выхода, сестра подхватывает меня и крепко держит за руку, осторожно помогая сесть в автомобиль. Тетя Латифа, не сказав ни единого слова, занимает место рядом с водителем.
Всю дорогу домой мы не произносим ни слова. Я лишь прижимаюсь к плечу Анисы и пытаюсь перестать дрожать. Слова Джафара не идут у меня из головы. Я верю ему. Верю, что он безжалостно осуществит свою угрозу, если я не сделаю того, что он хочет. И этот страх за сестру сковывает меня сильнее, чем страх за себя саму.
Аниса маленькая. Ей всего семнадцать лет, она только закончила школу и собирается учиться на врача. У нее есть мечты и амбиции, которых всегда не хватало мне. Как я смогу жить, если ее жизнь будет разрушена? Я не знаю, почему этот Джафар так прицепился ко мне, к нашей семье, но понимаю, что выбора у меня нет. И от этого осознания по моим щекам текут слезы всю дорогу до дома.
Приехав домой, тетя Латифа тут же велит нам с Анисой идти к себе в дом и не выходить. Наш небольшой двухэтажный коттедж располагается на огромной охраняемой территории поместья дяди Чингиза в горах. Асад планирует перевезти нас в город, как только Аниса начнет учебу в университете, но пока мы живем под гнетом дяди, потому что он не хочет отпускать моего брата.
Закрыв за собой дверь спальни, я сажусь на край кровати и молча смотрю перед собой. Аниса, вошедшая следом, тихо гладит меня по спине, пытаясь хоть немного успокоить, но я почти ничего не чувствую.
Проходит несколько часов, прежде чем тетя Латифа звонит и велит нам немедленно прийти на ужин в большой дом. Я понимаю, что речь идет об особняке дяди Чингиза, где обычно собирается вся семья. Сердце снова сжимается, но я ничего не говорю — только киваю сестре, и мы молча выходим.
Большой дом всегда пугал меня. Он похож на строгий, холодный дворец, где нет места теплу и любви, только правилам и приказам от самопровозглашенного короля — дяди Чингиза. В столовой все уже собрались за столом: сам дядя Чингиз, его жена Эльза, тетя Латифа и двое ее сыновей моего возраста. Их взгляды тяжело падают на меня, обвиняя в том, в чем я вовсе не виновата. Я тихо сажусь на стул рядом с сестрой, стараясь не поднимать глаз, но мысли мои снова возвращаются к словам Джафара. Я боюсь, что он способен причинить вред Анисе, если я не выполню его требование, а значит, мне нужно сообщить дяде, что я согласна на брак.
И в тот самый момент, когда мне становится невыносимо больно от собственного бессилия, дверь распахивается, и в комнату влетает Асад. Мой обычно спокойный и рассудительный брат, который несмотря на свои угрожающие размеры и мощное телосложение, всегда сохраняет трезвую голову и выступает за мирное урегулирование спорных вопросов, теперь выглядит вне себя от ярости. Его темные глаза впиваются в меня, находя сразу же, и выражение лица немного смягчается. Мое сердце болезненно сжимается в груди, и я тут же вскакиваю из-за стола, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.
— Асад! — срывающимся голосом произношу я и бегу к нему навстречу.
Брат крепко прижимает меня к себе, его руки теплые и надежные, а я впервые за эти сутки чувствую себя в безопасности.
— Все в порядке? — спрашивает он встревоженно изучая меня взглядом. — Он тебя не тронул?
— Нет, со мной все хорошо, — шепчу я, дрожа от волнения и облегчения одновременно. — Я только испугалась…
Асад осторожно ведет меня обратно к столу и усаживает рядом с Анисой.
— Продолжайте ужинать, — тихо велит он, и я сразу понимаю по его напряженному голосу, что сейчас последует тяжелый разговор. Он резко поворачивается к дяде Чингизу, и его взгляд становится холодным и жестким: — Нам нужно поговорить наедине.
Дядя спокойно откидывается на спинку стула и с непоколебимым спокойствием смотрит на Асада.
— Поговорим после ужина, Асад. Торопиться теперь некуда, все уже произошло.
— Это касается моей сестры! — голос брата звучит резко и гневно. — И я не буду ждать, пока вы тут спокойно доедите свой ужин!
Дядя хмурится, его глаза темнеют от раздражения:
— Сядь за стол, Асад, и возьми себя в руки! Ты забыл, как нужно разговаривать со старшими?
Я замечаю, как жена Асада Мина, вошедшая следом