У меня нет жалости к Софии Некрасовой. Она просто еще одна продажная дырка. Не милая Соня, которая краснела от любого намека и дрожала, когда я едва касался ее. Да, образ у нее соответствующий. Светлые, мягкие волосы, большие серо-голубые глаза и пухлые розовые губы, в которые мне хочется впиться зубами. Она смотрит взглядом невинного ребенка, ее блядские губы обиженно дрожат, брови сведены домиком, но это все лишь игра. София хочет выжить, как и все. Я ей позволю. Я не собираюсь ее убивать, хотя и сказал это, но я не отпущу ее до тех пор, пока она не заплатит за мое разочарование. Легко ей не отделаться, как и всем предателям, рискнувшим пойти против меня.
— Открой рот, — отдаю команду, понимая, что сама она не начнет. Слишком увлечена собственной игрой в испуганную жертву.
Обхватив ее за затылок, наклоняю ниже и тычусь головкой в мягкие губы. София, наконец, отмирает и едва ощутимо облизывает, прежде чем приоткрыть рот, чтобы взять кончик внутрь. Ее рука обхватывает меня за основание, потому что свою руку я убрал, но сжимает недостаточно сильно, чтобы это принесло мне нужные ощущения.
— Хватит играть в недотрогу, соси нормально! — рычу на нее, насаживая ее рот на свою длину, но она давится, едва получив половину. — Ты, блядь, издеваешься?!
Из ее глаз брызжут слезы, но она удивляет меня, самостоятельно делая новую попытку и втягивая щеки. При этом, ее злой взгляд направлен мне в лицо и мне это нравится гораздо больше, чем притворный ужас.
Вид просто охуительный! Сосет она так себе, в горло взять не может, давится и рвотные позывы убеждают меня притормозить, если не хочу, чтобы она меня облевала, но сам факт того, что я имею эту строптивую дрянь, все компенсирует. Вид ее рта, растянутого на моем члене, впадающих щек и влажных сосущих звуков сам по себе возбуждает и заставляет меня просто каменеть. Я тяжело дышу, ворча, когда она царапает зубами, но пофиг, мне и так в кайф. София словно бросает мне вызов, не отводя взгляда от моих глаз, даже если ее зрение размыто слезами, даже если она снова давится, потому что я не могу сдерживать толчки, и когда я кончаю ей в горло, удерживая за волосы на затылке и не выходя сразу, продолжая ощущать тепло ее рта сквозь финальные толчки, ее глаза, наконец, закрываются, и она сглатывает, упираясь руками в мои бедра и отталкиваясь, пока я не выскальзываю, а она сама не падает на задницу, тяжело дыша и вытирая мокрый рот и подбородок.
— Я никогда не сделала бы этого по собственному желанию, так что наслаждайся! — озлобленно шипит она куда-то в пол. — Только угрозами и принуждением ты сможешь заставить меня прикасаться к тебе, Макс, потому что я никогда тебя не хотела и не захочу!
Глава 2
Я никогда не знала своего отца, но это не мешало мне расти счастливым ребенком. У меня было все. Мы жили в большой, красивой квартире, моя мама, работая экономистом, зарабатывала достаточно, чтобы удовлетворять все мои хотелки, я ходила в частную школу, поступила в лучший универ в стране и после его окончания путешествовала по миру, пытаясь понять, чем хочу заниматься по жизни.
Несколько лет назад со мной связалась девушка, которая утверждала, что у нас с ней один отец и она хочет познакомиться. Валерия Венская действительно оказалась моей сестрой. Она узнала обо мне после смерти нашего отца, поняв, что он всю жизнь содержал нас с мамой и распорядился, чтобы деньги поступали даже после его смерти. Я быстро поняла, что Лера вышла на меня из-за жадности, а не желания сблизиться с сестрой. Ей было жаль денег, которые отец выделял на нас с мамой, но поняв, что ничего не может с этим поделать, она исчезла из моей жизни так же быстро, как и пришла в нее.
У меня было много вопросов к своей матери, и я, наконец, получила на них ответы, но легче мне не стало.
— Твой отец женился в восемнадцать лет на матери Леры, — призналась она. — Когда мы познакомились, ему было двадцать, а мне девятнадцать. Это было на втором курсе, он перевелся к нам и я сразу в него влюбилась. Максим Венский. Шикарный был мужчина, Соня. Мне потребовалось много лет, чтобы забыть его и смириться с тем, что вместе нам не быть.
— Ты с самого начала знала, что он женат? — пришла я в ужас, ведь мама всегда казалась мне очень добрым и честным человеком. Она совсем не похожа на свою вредную и деспотичную мать, мою бабушку, от которой я предпочитаю держаться подальше.
— Конечно, нет! Я бы никогда не связалась с женатым. Максим, как оказалось, хранил много секретов. Он состоял в какой-то секте, которую они называли Общиной, и там была странная иерархия и правила. Он не мог развестись с женой, если только она не даст веский повод, вроде бездетности или измены. А она не давала. У них уже была дочь Лера и его жена слишком его любила, чтобы изменять, он сам мне так сказал. Рассказывая об этой своей секте, он надеялся убедить меня не бросать его, думал, я пойму, почему он не может развестись и соглашусь на то, чтобы он жил на две семьи, но я так не могла. Я только больше испугалась и решила, что как бы больно мне не было жить без него, так нам будет безопаснее и лучше. Я не могла с чистой совестью быть любовницей чужого мужа, Соня!
— Почему он давал нам деньги, если даже видеть меня не хотел?
— Он хотел, дочь, — всхлипывает мама. — Он любил тебя, до того, как тебе исполнился год, я давала ему возможность видеться с тобой, но потом что-то изменилось, он сказал, что это опасно и лучше не давать никому из его окружения узнать, что у него есть дочь от другой женщины. Я не хотела его денег, но он все равно присылал их, и в конце концов, я уступила. Я хотела, чтобы у тебя было все самое лучшее и мне было проще сказать, что твой отец умер, чем объяснять, почему он не хочет общаться с тобой. Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя нежеланной, милая.