— Просто надень то, в чем тебе удобно, — вздыхает Макс, когда я слишком долго уже колеблюсь. — Мы же не на званый ужин едем. Джинсы подойдут.
— Я не хочу выглядеть слишком хорошо, но и как попало тоже не хочу, — кусаю губу.
— Ты в чем угодно будешь выглядеть слишком хорошо, Соня, — смеется он. — Посмотри на себя в зеркало. Видишь эту убийственную красотку? Ее никакими тряпками не испортить.
— Все дело в Альбине, — признаюсь я, вытаскивая тонкую водолазку. — Я волнуюсь больше из-за нее. У меня всегда были друзья, Макс, кто-то из моего круга. То есть, автоматически люди с двойным дном. С подковыркой. А Аля оказалась не такой. Мы с ней дружили по-другому, понимаешь? Она не завидовала мне, в лицо притворяясь самой понимающей и любящей. У меня никогда не было подруги, которую втайне не раздражала бы моя привлекательность. Я понимаю, что это в общем-то нормальные эмоции, идеальных людей нет, но Аля… С ней было комфортно настолько, что я могла полностью расслабиться.
— Тебе важно ее мнение, — понимает, что я пытаюсь сказать, Макс. — Ладно. Пусть так, но переживать и нервничать не стоит, Аля вряд ли тебя осудит. А если осудит, значит не такая она и святая, как тебе кажется.
Его слова меня не успокаивают, но я одеваюсь и позволяю усадить себя в машину. Макс прав, не стоит так волноваться из-за одежды, Але все равно, что будет на мне надето, это скорее мой заскок из прошлого — выглядеть так, чтобы не к чему было придраться. Я просто надеваю обтягивающую серую водолазку, заправив ее в джинсы, и туфли на каблуках. Так я выгляжу не совсем карликом рядом с высоченным Максом.
Мы приезжаем в другой дом, не тот, где Тархан жил, когда я на него работала. Не знаю, почему они переехали, но удивляюсь, когда дверь нам открывает не мажордом Георгий, а сама Аля.
Наши с ней взгляды встречаются и она тут же широко улыбается, что ослабляет узел в моем желудке.
— Привет, — шире открывает дверь Аля. — Мы вас ждали. Заходите.
— Привет, — непроизвольно улыбаюсь в ответ, чувствуя, как меня окончательно отпускает.
Мы с Максом заходим внутрь и сразу же натыкаемся на Тархана, который выходит навстречу. Он нейтрально здоровается и сразу же уводит Макса, на ходу обсуждая что-то, и я остаюсь с Алей один на один.
— Думаю, им надо немного побыть вдвоем, чтобы обсудить все новости, — махает на них рукой Альбина. — Как ты, Соня?
— Прекрасно. А ты? Я знаю, что моя бабушка сделала, и мне очень жаль.
— Все давно зажило, — пожимает плечиком Аля. — И я злюсь на нее, а не на тебя. Пойдем, сядем? Не обсуждать же все у порога.
Мы проходим в гостиную и садимся на диван. Этот дом меньше, чем прежний, но очень уютный и красивый, о чем я и говорю ей.
— Старый Тархан продал, я не хотела жить там, где он строил свою жизнь с бывшей женой. Да и здесь мы надолго не останемся. Мы хотим попутешествовать, прежде чем осесть. У Тархана нет работы, которая привязывает его к одному месту, а я… Я буду учиться.
— Я рада, — пожимаю ее руку. — Ты очень талантлива, Аля, я и раньше тебе это говорила.
Альбина мечтает стать кутюрье. Она из бедной семьи, с проблемной матерью, которая воспитывала ее одна, так что возможностей у нее не было, но Тархан теперь может дать ей их. И про ее талант я не солгала, я видела ее наброски, это и правда впечатляет.
— Спасибо. А как у тебя дела? С мамой все хорошо? — спрашивает она.
Я не рассказывала о своей маме, но видимо она узнала о подробностях от Тархана или Макса.
— Да, она теперь в порядке. Уехала отдыхать, ей это было нужно.
— Как хорошо. И с Максом у вас все сложилось. Он просто сам на себя не похож, такой счастливый! Знаешь, я очень волновалась за тебя, просила Тархана быть помягче и сдерживать Макса, потому что он был какой-то дикий от злости и я боялась, как бы дело не дошло до насилия.
— Тархан действительно был не так суров, как Макс. Честно, я думала, что все — меня убьют и прикопают где-нибудь в лесочке, — пытаюсь даже шутить на эту тему, но в тот момент я правда так думала и умирала от страха. — Но все уже в прошлом, мы решили наши проблемы.
А мы и правда их решили. Я больше не чувствую прилива слез, вспоминая о том, через какие эмоциональные качели прошла. Мне тогда было очень плохо, но все началось задолго до того, как Макс поймал меня и удерживал против моей воли. Все это начал Попов. Именно его я ненавижу. Не сбрасываю ответственности с себя, ведь я согласилась и принимала собственные решения в дальнейшем, и ни в коем случае не оправдываю и не идеализирую Максима, который не должен был обращаться со мной так жестоко. Мы оба переступили грань, но я могу с этим жить. Вернее, я выбрала с этим жить, потому что я намного счастливее вместе с ним, чем наедине со своими обидами.
Мы с Алей не вдаемся в подробности и опускаем неудобные, слишком личные темы, начиная общаться так же, как и раньше. Говорим не меньше часа, прежде чем мужчины приходят жаловаться, что голодны, а обед еще не накрыт. Как и говорил Макс, все проходит намного лучше, чем я представляла. Тархан не часто заговаривает со мной, но это просто потому, что у нас с ним ничего общего, мы практически не знаем друг друга. Я не чувствую напряжения или неодобрения с его стороны, он полностью нейтрален, а Аля добродушна и общительна. Они с ним всегда казались мне странной парой, но видя их вместе, любой поймет, что эти двое без ума друг от друга. Несмотря на разницу в возрасте, на разное мировоззрение, агрессию, которой можно охарактеризовать Тархана Давыдова, и нежность, которую воплощает собой Аля, эти двое действительно пара.
— Мы скоро женимся, — объявляет в какой-то момент Тархан, говоря, что событие произойдет в ближайшие недели и гостей будет мало.
Эта тема увлекает нас еще на час, но потом мужчины снова уединяются, а ближе к вечеру мы с Максом прощаемся