– Если их не соблюдать, – продолжаю я. – Можно лишиться магии, а в самых тяжелых случаях распрощаться с жизнью.
– Но я думал, ведьмы свободны в своей магии.
Я качаю головой, делая глоток вина.
– Те из нас, кто не приносит клятву, намного слабее. Наша магия в нашей крови. Связывая ее вместе, мы становимся сильнее. Но есть и такие, кто отказывается и добровольно ведет человеческий образ жизни в Аргосе. В их крови магии почти не остается.
– А ты бы.., – он осекается и отводит взгляд, вздыхая.
– Что? – улыбаюсь я. – Говори прямо, Эди, я не умею читать мысли.
Не знаю, то ли от своего прозвища или от того, что я повторила его же слова, на губах Эдриана появляется такая мальчишеская улыбка, что мое сердце пропускает удар.
– Вообще-то умеешь, только не мои.
Я усмехаюсь, отправляя в рот печенье.
– Это не так работает.
– Значит, вы и правда читаете мысли друг друга.
Мои брови сходятся на переносице, и я делаю глоток вина.
– Ты и так это знал.
– Но вы никогда прямо это не подтверждали. Так что, я не знал, а догадывался.
Я закатываю глаза.
– Мы не читаем мысли друг друга. Но можем обращаться друг к другу мысленно. Это как если бы я просто говорила с тобой молча. Но не уходи от темы. Что ты хотел спросить?
Волк выпрямляется и упирается одной рукой в поднятое колено.
– Ты бы смогла жить без магии?
Что-то мне подсказывает, что вопрос должен стоять иначе. И тем не менее, я опускаю бокал на столик и смотрю ему прямо в глаза.
– Я сейчас без магии. И все еще жива, как видишь.
– Я не об этом.
– Знаю. – тихо отвечаю я. – Честно говоря, еще месяц назад я бы с радостью отказалась от своего дара и магии в целом, но сейчас…Мне ее не хватает.
Не хватает той стены, которую я раньше ощущала, не хватает контроля – думаю я, но не произношу этого вслух.
– Что изменилось? – его голос звучит тише.
Без нее я становлюсь другим человеком и не уверена, что сумею справиться с этим, сумею совладать с хаосом.
– Не знаю. – слабо улыбаюсь я. – Может, дело в том, что я наконец начинаю понимать, как ей пользоваться.
Это ложь лишь отчасти, но Эдриан верит.
То, как я спасла Дилана недавно, может действительно помочь в грядущей войне. Да, я все еще не вижу смысла в своем даре. Он не работает с демонами. Но если я смогу с помощью него спасти не одну жизнь, а многие, как сказала Эдина, оно того стоит.
Пью еще вино, чувствуя на себе медовый взгляд.
Мне хочется спросить, как он представляет себе наши отношения. Включая то, кем мы являемся и мою скорую смерть. Но я гоню эти мысли и вопросы прочь. Желание просто быть Камиллой здесь, рядом с ним, перевешивает все остальное.
Мы едим, он больше не задает вопросов о магии и не рассказывает о делах стаи. Вместо этого он делится историями о своем детстве. О том, как впервые обратился, о том, как долго не мог вернуться в человеческий облик, спрашивает, каким было мое детство. Я отвечаю, как есть. Было неплохо, пока не проявились способности. Но даже потом, в моменты, когда наша семья собиралась за одним столом, я была счастлива. Наши родители делали все, чтобы у нас было относительно нормальное детство.
Эдриан рассказывает о своей маме. О том, что мы с ней чем-то похожи. Она была сильной и смелой. И тот факт, что он считает нас похожими заставляет меня улыбнуться.
Я делюсь с ним своими самыми теплыми воспоминаниями о родителях. Рассказываю о том, как папа бегал за мной по всему лесу, а мама рассказывала придуманные ей же сказки. Еще рассказываю о Валери, которая пыталась научить меня рисовать, и Эвиве, которую я прикрывала, когда та сбегала из дома.
Эдриан же рассказывает о том, как их отец учил их с Диланом держать в руках меч, о том как вечно таскал их по горам, заставляя на ходу менять облик. Оказывается, этому нужно еще научиться.
– Каково это быть волком? – спрашиваю я. – Что ты чувствуешь при этом?
Он задумался, затем отставил столик на траву и привлек меня к себе.
Я уютно размещаюсь у него между ног, наслаждаясь теплом его тела. Волк обнимает меня, опустив голову мне на плечо. Его дыхание касается щеки, когда он начинает говорить:
– Это сложно описать словами. Но если бы пришлось, я бы сказал, что чувствую себя свободным. Словно становлюсь частью этих лесов. – поднимает мою голову к небу. – Частью неба, звезд, Луны и всего живого вокруг.
Будто бы в ответ на его слова, звезды переливаются в ночи, серая Луна вспыхивает, освещая все вокруг серебристым светом.
Его сильные руки крепче сжимают меня в объятиях.
– Ты будто отпускаешь себя, позволяя вырваться своей истиной природе наружу. Мы люди лишь на половину, Ками, и волчья часть сильнее, намного сильнее. Она взывает, заставляет кровь гореть. И это пламя нельзя потушить. Оно всегда с тобой. И только сняв с себя человеческую шкуру, ты начинаешь дышать полной грудью.
Мне сложно понять, какого это – отпускать себя. Моя магия работает не так. Контроль удерживает ее на поводке, не дает ей сорваться и поглотить все вокруг. Однако кусочек свободы мне все же удалось ощутить. В момент, когда бежала с Эдрианом по лесу, когда ехала верхом на Ветер. Вряд ли это похоже на то, что он описывает. Но для меня и это ново.
– Мне будет трудно тебя отпустить. – вдруг признается он, целуя меня в плечо.
Я замираю.
– Эдриан, я же говорила, что вернусь.
Он крепче обнимает меня, зарываясь носом в изгиб шеи, и я вдруг понимаю, что он имеет в виду совсем не то, что мне нужно в скором времени покинуть деревню.
– Знаю. – отвечает он. – И не стану тебя останавливать. Просто знай, что здесь тебе всегда будут рады.
Словно в ответ на его слова, в воздухе вспыхивают светлячки. Тысячи светлячков. Невольно поддаюсь вперед и встаю, наблюдая за тем, как они порхают вокруг, над водой, в траве, между деревьев. Точно крошечные изумруды, они разгоняют тьму своим светом. Дыхание перехватывает. В жизни не видела ничего подобного. Так красиво.
– У меня для тебя кое-что есть. – голос Эдриана раздается совсем рядом со мной, и когда я оборачиваюсь. Он стоит передо мной, сжимая что–то в руках.
Ожерелье. То самое, что я