– А взамен?
Подходит к окну. И только сейчас я обращаю внимание – солнечный свет затапливает всю комнату. В Керионе это редкость. Стена справа, на которой изображен хвойный лес, теперь ярче. Цвета насыщенней. А деревья до боли напоминают уже знакомый мне пейзаж. Рука рефлекторно тянется к кулону на шее, и я выдыхаю, обнаружив его на месте.
– Они должны были передать демонам тебя. – наконец отвечает Эви. – Но мы и так знали, что демоны нацелились на тебя. Меня смущает другое.
Сестра оборачивается и подходит к кровати, нахмурившись.
– Нолан выбил из Оливии признание. – голос становится тише. – Она видела того, с кем встречались Бэлфоры и Локхарты. И по описанию он похож на того, кто убил нашего отца.
Я тут же качаю головой, подавляя комок в горле.
– Это невозможно. Он мертв. Мы убили его.
– Знаю, но разве не странно, что уже второй демон до жути похож на обычного человека или ведьмака?
Прикрываю глаза на мгновение, стараясь подавить новую волну боли. Все мое тело пульсирует, словно в лихорадке.
– Ты…сама говорила, что у них есть предводитель. – меня бросает в пот, даже вдох отдается болью.
– Вот именно. Не шевелись, говорю же тебе, лежи смирно. – складывает руки на груди, и я бросаю попытки принять вертикальное положение. – Мне до жути интересно, кто наш настоящий враг. Демоны просто пешки. И кто бы не стоял за ними, он не похож на этих тварей.
Голова кружится.
Ее голос то пропадает, то возвращается.
Снова прикрываю глаза и произношу почти шепотом:
– А что…с Бэлфорами?
– Ничего. – ее голос становится ближе. – Оливия играла на два лагеря. Они знали, что Эрин сильнее и решили поставить на нее. Их вражда была отвлекающим маневром для нас.
Странно. Ее голос будто бы вращается вокруг меня.
– Как только Оливия бросила тебя в лапы демона, они атаковали. Мать Евы пала первой под магией Эрин. А следом и все мы. Черт…это было отвратительно
Мое тело скручивает от острой боли, а из груди вырывается хриплый стон. Чьи-то руки удерживают. Кожа плавится. Хочется содрать ее с себя, чтобы остановить эту пытку. Из глаз вырываются слезы.
– Потерпи. – раздается голос. – Боль будет накатывать волнами, пока яд полностью не покинет тело. Держись, Ками…
Тьма снова захватывает меня, погружая в оцепенение. И только тогда агония прекращается.
***
Когда снова открываю глаза, вокруг темно. Лишь слабые огоньки света кружат под потолком, едва освещая мою кровать. Кажется, я слышу дождь за окном.
– Ками. – кто-то сжимает мою руку.
Поворачиваю голову, чувствуя, как пот стекает по шее.
Перед глазами стоит размытое лицо Евы.
– Ты молодец, твое тело стало сильнее. Будь ты прежней Ками, вряд ли бы так легко отделалась.
Легко отделалась? О чем она вообще? По ощущениям меня сбросили со скалы, а потом сварили заживо. Кожа горит, сердце колотится эхом в ушах, мышцы дрожат.
– Воды? – спрашивает она, и я моргаю.
Ева помогает мне сделать глоток, который ощущается как раскаленное железо в горле. И я снова опускаюсь на подушку.
– Почему это всегда я? – шепчу я.
– О чем ты?
– Неважно. – я сглатываю, пытаясь дышать ровно, пытаясь унять дрожь в мышцах.
– Надо поговорить. – что-то в ее голосе мне не нравится.
Поворачиваю голову, поднимаю взгляд на подругу.
– Пока ты еще в сознании.
О, значит, я снова отключусь. Просто блеск.
– Что-то случилось?
– Дело в Валери. – она садится ближе ко мне, но ее голос становится тише. – Она убила Эрин.
– Знаю.
– Нет. – качает головой, оглядываясь по сторонам, словно нас могут подслушать. – Еще много лет назад я видела смерть Эрин. И она была не от клинка Валери.
Что? Мои мысли кружат в голове, пытаясь собраться в кучу.
Видения Евы о смерти не изменить. Поэтому ведьмам вроде нее запрещено разглашать тайну. Для них самих это равносильно смерти. Баланс. Рассказав о чей-то смерти, они рискуют приблизить свою.
– Но это…
– Невозможно. – кивает она. – Очевидно, не для твоей сестры. Не знаю, как, но она изменила судьбу Эрин. Я видела все вероятности Кровавой ночи. И во всех Эрин была жива.
Чувствую, как слезы скатываются по вискам на подушку.
– Более того, в ту ночь я пыталась увидеть исход и не смогла. Я ничего не видела. Абсолютно. Словно будущего не было. Потом Валери убила Эрин. Она создала новую реальность. Помнишь, я говорила, что как только в игре появляется Валери, все начинает крутится вокруг нее. Так вот это мягко сказано. Я еще ни разу не чувствовала такой силы. Она всех нас сделала сильнее.
Боль оживает где-то под ребрами. Дыхание прерывается.
– Эвива считает, она может помочь тебе. – шепчет Ева.
– Изменить мою судьбу? – тихо спрашиваю, пытаясь остаться в сознании. – Спасти?
– Или же приблизить смерть. Ее решения могут повлиять на всех нас.
Закрываю глаза, хватаясь за мысли, но тьма поглощает их.
Снова.
Агония нарастает под кожей.
– Не говорите ей. – все, что я успеваю сказать. – Не говорите…
Боль расцветает на костях с новой силой, ломая их, разъедая кровь. И все, что слышу – свой собственный крик. Он застревает в ушах. Впиваюсь ногтями в свою кожу, пытаясь содрать боль. Остановите ее. Пусть этот прекратится.
– Держите ее. – властный голос Коры вонзается во тьму.
«Еще немного, Ками, потерпи еще немного» – успокаивает Эви.
Кости трещат. Я слышу это. Крик разрывает горло. Слезы брызгают из глаз.
– Она разодрала рану на плече. – Кора. – Нужно остановить кровь.
– Может, позвать близнецов? – Ева.
– Нет. – резкий голос Валери. – Они не будут лезть в нашу сестру.
– Держите ее, мать вашу! – Эви.
Остановите боль.
Крик царапает горло. Кожа горит.
Пусть это закончится.
Магия слышит. Нити вырываются наружу. Мощные, они хотят защитить.
– Проклятье.
– Все назад.
Нити пронзают сердца. Их биение эхом отдается во всем теле, и я широко распахиваю глаза.
Отдай боль.
Отдай боль.
Отдай…
– Нет. – кричу я сквозь слезы.
Нити тут же подчиняются, возвращаются в израненное тело, оседая в груди. Хаос едва вспыхивает. Но его тепла не хватает, чтобы согреть. Не хватает, чтобы унять боль.
– Как она…она ведь слаба. – Агнес. – Откуда в ней столько магии?
– Мы все стали сильнее. Ками не исключение. – Эвива. – Помогите мне переодеть ее…
***
Прохладный ветер приятно успокаивает кожу. Открываю глаза, наслаждаясь запахом дождя. Где я? Что произошло? Сколько прошло времени?
– Ты вернулась. – у кровати сидит Вал. – Самое худшее позади.
Снова прикрываю глаза, чувствуя тишину во всем теле. Она оглушающая.
– Солнце было реальным или это был сон? – говорю я, тяжело дыша.