Из воды показывается светлая голова. Та девочка, которую я спасла несколько недель назад на этом самом месте. Она полностью обнаженная выходит на берег, а за ней десятки других. Их плавники втягиваются в кожу, а вместо хвостов появляются ноги. Разноцветные волосы ниспадают до самых колен. Бледная кожа почти светится на солнце. Русалки. Духи. Оборотни. Не важно. Они целой толпой выходят на берег, заставляя Фина отступить.
Девочка подмигивает мне, и за ней я замечаю Рену. Женщина внимательно наблюдает за мной, уголки ее губ дергаются вверх, и она едва заметно кивает.
– Сейчас. – хрипло шепчу я.
Из меня вырываются новые нити. Они окутывают древнюю магию Вал, пускают корни переплетаются с ней. Хаос вспыхивает в груди. И я отправляю его по нитям, усиливая стихию Валери.
Сестра закрывает глаза и снова выставляет руку вперед. На этот раз воды подчиняются. Я чувствую, как мое сознание сливается с ее магией. Вижу, как вода вырывается из берегов мощным потоком, устремляясь к небу, возвышаясь над нашими спинами. Сама природа. Я будто бы управляю самой природой. Дикой. Необузданной. Древней.
Фин выругался и отпрянул назад.
Вода поднимается в воздух над нашими головами. И я будто бы становлюсь частью нее. Вижу все с высоты. Лес. Деревню далеко внизу. Две реки взмывают вверх с трех сторон и устремляются к самому сердцу этого мира, к деревне.
Я лечу вместе с ними. Пролетаю над лесом, достигаю деревни. Внизу замечаю людей. Они бегут, спасаясь, но вдруг резко останавливаются, поднимая головы, наблюдая за потоком воды, закрывающим солнце.
– Камилла. – кричит Эвива. Ее рука начинает дрожать. И я уверенно сжимаю ее.
Мои нити разделяются и направляются к магии Эви, сплетаясь с ней в единое целое. Мощный разряд проносится по всему телу, и сознание перемещается в горы. Толща белого снега подобралась к самому дому Эдриана. Ее мысленная стена не выдерживает. Поток снега прорывается, проникая во двор со стороны конюшен. Люди кричат. Волки закрывают их собой.
Нити трещат. Боль вспыхивает во всем теле.
Стиснув зубы, направлю все остатки своей магии к Эви.
Мы вместе протягиваем невидимый барьер, увеличивая его. Мое тело пробивает дрожь, словно я собственными руками пытаюсь остановить глыбы снега.
Меня расщепляет надвое, разрывает изнутри пополам. Сердце отчаянно бьется, сопротивляясь боли. Нити трещат под напряжением. Хаос истощается.
Остановись.
Никогда.
Что-то течет по моему подбородку.
– Камилла. Камилла! – слышу крик Фина, но не вижу его. Только снег.
Вода уже достигает двора со всех сторон. Накрывает дом куполом и вонзается в землю за ним. Эвива содрогается и отпускает барьер, тяжело дыша. Снег наваливается на толщу воды. Нити болезненно разрываются, покидая сестер. Из меня вырывается хриплый стон. Колени подкашиваются, но сестры подхватывают прежде, чем я падаю на землю.
Последнее, что вижу – Рена касается воды, и та твердеет, превращаясь в толстый слой льда. Он трещит в моих ушах эхом вместе с голосами сестер. А потом все резко стихает, тьма утягивает меня за собой.
39
В следующий раз, когда открываю глаза, вокруг только сестры.
Медленно сажусь на диване в гостиной.
– Все получилось? – тут же спрашиваю я.
Эвива отводит глаза, опустив голову.
А Валери смыкает челюсти.
– Да, Камилла. – отвечает она. – У нас получилось.
Что-то в их лицах не дает мне покоя.
– Все целы?
Молчание.
Оглушающее пронзительное молчание.
Что-то не так.
Сердце пронзает боль. Но я не понимаю причины.
– Кто?
В глазах Эви появляются слезы, но она тут же отворачивается, сжимая руки в кулаки.
– Кто? – снова требую я, срываясь на крик.
– Эдриан. – шепчет Валери.
Что-то внутри меня болезненно трескается. Звон застревает в ушах. Не помню, как вскакиваю на ноги, как оказываюсь на улице.
Нет.
Не может быть.
Не правда.
Нет.
Это не может быть правдой.
Слетаю вниз по лестнице и замираю на месте. Толща снега слева закрывает здание, что раньше там было. Школу.
Меня окружают со всех сторон. Что-то говорят. Объясняют. Но я не слышу. Хаос гаснет, ломая ребра на своем пути. Сердце покрывается трещинами.
Голос Дилана заставляет меня моргнуть.
– Под школой есть туннель. Он помогал женщинам и детям добраться до него, ждал, пока все спустятся вниз. Мэри сказала, что он не успел. Пришлось закрыть люк в последний момент. – его голос дрогнул, обрывая что-то в моем сердце.
Я помню этот момент. Барьер Эви не выдержал. Я была там. С ним.
– Мы пытались подобраться к зданию снаружи, но снега слишком много.
Перед глазами все плывет.
Я качаю головой.
Не может быть.
Этого просто не может быть.
Он не мог. Не мог оставить меня.
– Прошли часы. – раздается сдавленный голос Фина.
Густая боль проникает в сердце, разбивает его, перекрывая кислород в легких.
– Почему вы здесь стоите? – тихо говорю, поднимая глаза. – Вытащите его оттуда.
Но никто не двигается с места. Дилан стоит рядом со мной. И черт возьми не двигается с места. Бью его в грудь. Толкаю. Бью.
– Верни его мне. – удар. – Верни. Его. Мне.
Всхлип вырывается из горла, и колени подкашиваются. Дилан удерживает меня за талию, и я опускаюсь на землю вместе с ним, задыхаясь. Он прижимает меня к себе, не давая бросится к Эдриану. Пытаюсь вырываться.
– Мне нужно к нему. Пусти меня.
Этого не может быть. Не может.
– Мне нужно к нему. – шепчу я, содрогаясь всем телом.
Грудь сдавливает изнутри, душа.
Не хочу дышать. Не хочу жить.
– Отпусти. – кричу, и волк отпускает.
Поднимаюсь на ноги, но снова падаю, ударяясь коленями о землю.
Тебе принадлежит только мое тело, Эдриан. Только оно.
Крик разрывает горло. Цепляюсь руками в грудную клетку, пытаясь вырвать сердце.
Он не может умереть. Не может.
Он обещал мне навсегда.
Обещал.
Он не мог оставить меня.
Я люблю тебя, Камилла. И это навсегда.
Боль разрывает сердце, плоть и душу.
Я кричу снова и снова, пытаясь заглушить ее.
Не улыбайся, потому что когда ты так улыбаешься, мне труднее сдерживаться, понимаешь?
Я тебе все еще не нравлюсь?
Его улыбка стоит перед глазами. Его смех заглушает мои крики. Воспоминания пронзают сердце насквозь.
Ты упряма, я излишне самоуверен. Мы идеально друг другу подходим.
Ты моя. А я твой. И это навсегда.
Я стану всем, кем ты позволишь мне быть.
Ты не мог умереть. Не мог. Только не ты.
– От тебя исходила какая-то странная нить.
– И ты ее почувствовала?
– Скорее перехватила.
– Так и знал,