Беру ее руки в свои, видя как по ее щекам скатываются слезы.
– Прошу тебя, не сдавайся. Не закрывайся от мира. Я видела твое сердце. В нем сейчас нет места для любви. Но в твоих руках все изменить. Позволить себе счастье, которого ты заслуживаешь.
Она качает головой, и я тут же обнимаю сестру.
«Не сейчас» – раздается ее голос в моей голове. – «Ты не сдашься, Камилла. Мы не сдадимся. У тебя будет длинная счастливая жизнь вместе с Эдрианом»
«У нас» – отвечаю я ей.
«Я твоя старшая сестра. И я буду защищать вас обоих. До самого конца»
– Я что-то пропустила? – Эвива подходит к нам, и я отстраняюсь от Вал, которая отворачивается, быстро смахивая слезы.
Когда она вновь поворачивается к Эви, на лице не остается и следа эмоций.
– Даже ее? – с улыбкой спрашиваю я.
Вал кивает.
– В особенности ее.
Эви щурится, и я показываю ей метку.
– Дерьмо. – выпаливает она, вздохнув, и кивает на Вал. – Ты ей сказала?
– Только что.
– Что будем делать? – спрашивает она Валери так, будто меня здесь нет.
– Не дадим ей умереть.
Эви поджимает губы, серьезно кивнув.
– Классный план. Мне нравится. А главное детальный. В твоем стиле.
Из меня вырывается смех.
– Давайте разгребать дерьмо по мере его поступления. – предлагаю я.
– Ну, – Эви скрещивает руки на груди. – В таком случае мы захлебнемся. Ибо дерьмо не прекращается. Может, это распространяется на всю семью Манро? Кстати, ты теперь Брант или все-таки Манро?
– Манро. – уверенно отвечаю я.
– У-у-у. – протягивает Эви. – Мне нравится. Правильно. Это прямо таки в духе Манро. Не подчиняться мужчинам.
– Дело не в подчинении. – улыбаюсь я.
– Знаю. – кивает сестра. – Просто ты Манро.
Да. Всегда была. И всегда буду.
– Поздравляю. – вдруг раздается тоненький голосок, и я оборачиваюсь.
Девочка с белыми волосами широко улыбается мне.
Непривычно видеть ее в простом голубом платье.
– Ты. – вырывается из меня.
– Я. – кивает она.
– Моя дочь. – Рена появляется за ее спиной и кладет руку на ее плечо. – Тинария.
– Можно просто Тина. – тут же исправляет девочка.
– Спасибо, что спасла меня тогда в реке, Тина. – улыбаюсь я ей. Но она отмахивается.
– Я только вернула долг.
– Добро пожаловать. – обращаюсь я уже к ее матери.
Рена сдержанно кивает и протягивает мне небольшую деревянную коробочку.
– Подарок.
Сестры подходят ближе, и я открываю ее, подавляя удивленный крик.
– Клинок смерти. – шепчет Эви рядом со мной.
Моя рука тут же тянется к нему.
Нет.
Я останавливаюсь.
– Странная вещица. – замечает Тина. – Все время шепчет. Так раздражает.
Она права. Я слышу шепот. Он манит к себе, манит взять в руки. Но я не могу. Перед глазами вспыхивают образы. Кровь. Ее так много.
Захлопываю коробку, и шепот стихает.
– Почему? – поднимаю на Рену недоуменный взгляд.
– Твое сердце нашло свое место. И ты только что доказала, что можешь стать его хранительницей. – она слабо улыбается мне своей холодной улыбкой, от которой по спине пробегает холодок. – Ария отдала его мне после смерти Вериса.
«Черт. А эта дамочка хорошо сохранилась. Сколько ей? Больше тысячи лет?»
– Ария? Дочь Вериса?
Рена кивает.
Нужно избавиться от этой коробки. За ней потянутся демоны. Сотнями. И не остановятся, пока не заберут. Слишком опасно оставлять клинок здесь. Я не могу рисковать жизнями местных. Мой взгляд устремляется на улыбающихся детей и не менее счастливых родителей.
«Нельзя оставлять клинок здесь» – говорю я сестрам.
«В поместье тоже нельзя» – добавляет Эви. – «Демонам не составило труда забрать медальон»
Сейчас барьер у поместья сильнее, чем прежде. Но риск все равно слишком велик.
– Вы столько лет хранили его. – перевожу взгляд на Рену. – Можете ли подержать еще какое-то время?
Тина недовольно вздыхает.
Я возвращаю Рене коробку, и она сдержанно кивает, принимая ее обратно.
– Нам с сестрами еще предстоит отправиться в Эларис за другим артефактом. Я заберу клинок, когда мы вернемся.
– Эларис? – радостно вскрикивает Тина, и Рена сжимает ее плечо. – Но мама, мы должны им помочь.
– Вы знаете, как попасть в царство фей? – спрашивает Эвива, поддаваясь вперед.
– Да. – тут же кивает Тина.
– Всему свое время. – сдержанно отвечает Рена и уводит дочь подальше от наших расспросов.
Мы с сестрами переглядываемся.
– Они знают. – говорим мы с Эви в один голос.
– Кто, что знает? – к нам подходит Фин со стаканом темной жидкости в руке.
– Насколько сильно ты пьян? – скептически оценивает его Эви.
Волк вскидывает руки перед собой.
– Я трезв. Ну, почти. Эта бурда кажется разбавлена чем-то. Да и вкус странный, не как обычно. По-любому Дилан зажмотил лучший алкоголь.
Хаос вспыхивает в груди. По телу проносится дрожь.
Что-то не так.
– Это ты обо мне? – вышеупомянутый волк подходит к нам в обнимку с Вионой.
– Что? Нет. – невозмутимо отвечает Фин. – Говорю, выпивка огонь.
Тот кивает ему с недоверием и переводит взгляд на меня.
– Где мой брат?
– Пошел на встречу с вожаком Горной стаи. – почти шепотом произношу я.
Дилан тут же напрягается, выпрямляясь.
– Один?
Я киваю.
Хаос проталкивает тепло наружу, и метка на пальце начинает гореть.
– Калеб сказал, они хотели встретится наедине. – встречаюсь с Диланом взглядами.
– Что происходит? – спрашивает Эви.
– Сколько их было? – резко требует Дилан, отпуская озадаченную Виону.
– Кажется, двое. – сердце пропускает удар. – Дилан, что-то не так.
В небе над нами проносится тень, а в следующую секунду в метре от нас приземляется Калеб, широко расправив крылья.
– Они забрали его. – тяжело дыша, говорит он. – Эдриан у них.
Что?
Калеб выхватывает стакан Фина из рук и тут же выбрасывает в сторону.
– Он не смог обернуться. Их было слишком много. Я вел их до самой горы. И среди них были волки Гэвина.
Дилан замирает, а мое сердце на какое-то время перестает биться.
– Лунный цветок. – рычит волк, стиснув кулаки. – Я не могу обернуться.
– Я тоже. – соглашается Фин. – Выпивка.
Сердце снова оживает, ударяясь о ребра с новой силой. В нем нет паники. Нет страха. Только гнев. С каждый вдохом превращающийся в горячую, обжигающую ярость.
Они забрали его. Забрали мою пару.
40
Оружие висит на мне камнем. Белое платье сменилось черным одеянием. Я слушаю и слушаю мужчин, решающих, как лучше поступить. И с каждым ударом своего сердца, чувствую, что время на исходе, утекает сквозь пальцы. Эдриана нет. Они забрали его в самый счастливый день моей жизни.
Стискиваю кулаки. Пытаюсь собрать воедино кусочки пазла. Но все распадается. Потому что в груди плещется одно единственное желание – вернуть его.
– Они ворвутся в деревню в любую минуту. Гэвин не станет ждать. – продолжает Калеб. – А у нас всего