«Позволь мне» – из огня выходит Эбби. Ее серый мех обожжен, как впрочем и мой.
За ней показывается Калия. Две сестры направляются к вожаку, угрожающе рыча. Это месть. И я не собираюсь им мешать.
Все, что происходит дальше навсегда врезается в мою память. Две волчицы без страха, охваченные пламенем и жаждой крови, разрывают одного единственного волка на части. Отрывая его плоть медленно, по кусочку, они кружат вокруг. И как бы он не сопротивлялся, у него не остается шанса избежать этой участи.
Нет в этом мире ничего более дикого и необузданного, чем охваченная яростью женщина.
42
Пожар, устроенный захватчиками, был потушен. Но погребальный возведен. Он осветил эту ночь светом горя и боли. Я стояла вместе с женщинами, все еще в волчьем облике, как и они. Среди нас были и люди, ведьмы, мужчины, которые только только возвращали себе способность исцеляться.
Как только огонь полностью погас, оставляя после себя лишь пепел, уносимый ветром, на горизонте вспыхнул рассвет. Он окрасил небо нежно-розовым цветом, напоминая о том, что мы выжили. Эта ночь надолго останется в памяти жителей как самая кровавая, но после превратится в легенду о храбрых женщинах, мужчинах и всех, кто глядя в лицо смерти, продолжал твердо стоять на ногах, защищая свой дом.
– Это самая безумная свадьба, на которой мне довелось побывать. – качает головой уставшая Бренда. Катрина рядом с ней усмехается.
– Я провожу вас к порталу. – рядом возникает Алекс, покосившись на меня.
Ему как и остальным все еще непривычно видеть меня такой.
Иона кивает ему и поворачивается ко мне.
– Надеюсь, еще увидимся. – ее голубые глаза искрятся весельем.
Я могу только кивнуть, и она улыбается в ответ. Стражи уже ждут моих подруг в саду. Я безгранично благодарна им за то, что откликнулись и пришли. В груди закрадывается ощущение чего-то нового. Между нашими народами и правда начинается новая глава в истории.
Я подхожу к сестрам, которые сидят на ступеньках дома. Рядом с ними стоит Эдриан с Диланом. Шон бродит по двору, помогая раненым под присмотром Калии, которая, как и я, все еще остается волчицей. Если подумать, никто из женщин до сих пор не превратился обратно в людей. Виона лежит недалеко от нас, а вокруг нее бегают Лили с Тео. Они запрыгивают на свою мать и скатываются со спины. Фин разместился на земле вместе со своей матерью. Я впервые вижу его таким подавленным. Сегодня ночью их семья потеряла мужа и отца.
Вдалеке замечаю черные крылья Калеба, который помогает жителями убирать мусор и восстанавливать то, что можно восстановить.
– У тебя хвост. – напоминает Эви, стараясь изо всех сил подавить улыбку.
«Я знаю, спасибо»
– Настоящий хвост.
«Лучше спроси Эдриана, как от него избавиться»
Она тихо смеется. А Валери смотрит на меня так, будто обдумывает что-то.
– Как ей вернуться? – спрашивает Эви.
– Вернуться? – Дилан выгибает бровь. – Я четыре месяца пробыл волком, прежде чем смог вернуться.
Что?
– Что? – удивляется Эви и тут же прыскает от смеха во весь голос. – Ты же не хочешь сказать, что ей придется спать на улице и ходить под себя в лес еще четыре месяца?
– Именно это я и сказал.
Из меня вырывается недовольное рычание, потому что даже Эдриан улыбается.
– Подождите, может, все не так плохо. – успокаивает он. – Камилла все-таки ведьма наполовину.
«Если они сейчас же не расскажут мне, как встать на свои две, я оторву им головы»
– Ками сказала, что если вы не расскажите, как вернуться, она пометит здесь каждый угол. – серьезно говорит Эвива.
Брови Эдриана взлетают вверх. Даже губы Валери слегка дрожат. Издаю недовольное рычание.
«Что ты несешь?»
– Прости. – Эви дергает свое ухо. – Связь что-то плохая.
«Валери» – обращаюсь я к своей более разумной сестре. – «Просто скажи им перестать издеваться. Пусть объяснят наконец, как это работает»
Она открывает рот, и слегка улыбнувшись, выдает:
– Камилла, я правда не знаю, что делать, если ты захочешь в туалет.
Эвива прыскает от смеха, а я начинаю скулить, качая головой.
Эдриан подходит ко мне, явно борясь со смехом.
– Сделай глубокий вдох. – просит он. – Само превращение напоминает дыхание, нужно просто понять, как именно дышать. Внутри тебя должно быть что-то, связывающее тебя с человеком. Нащупай это и сделай вдох.
Нащупать.
Вздохнуть.
Я хорошо знаю свое сердце. Изучила его вдоль и поперек. Нечто и правда есть. Щелчок. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и чувствую легкую вибрацию. Мышцы тут же начинают сокращаться, а кости сдвигаться. Моя спина болезненно выгибается, лапы уменьшаются. Мех прячется под розовой кожей. На обнаженную грудь падают волосы.
Я открываю глаза и сталкиваюсь с медовым взглядом своей пары.
Он протягивает что-то и надевает мне на шею. Мой кулон.
– Умница. – шепчет он.
– Теперь я понимаю, почему у вас всегда одежда под рукой.
Он ухмыляется и притягивает меня к себе, качая головой.
– Ты самая невероятная женщина, Камилла, ты знаешь это?
– Теперь знаю. – мои губы находят его.
В этом поцелуе все.
Наша долгая история.
Его любовь.
Мое противостояние.
И наше завтра.
Эдриан отрывается от меня и прислоняется своим лбом к моему.
– Люблю тебя, моя упрямая белая волчица.
– И я тебя, Брант. Всем своим сердцем.
***
После многочасового душа, я спускаюсь в библиотеку, где меня уже ждут сестры с Эдрианом.
– О чем хотели поговорить? – подхожу к Эдриану, который сидит на краю стола, и он тут же привлекает меня к себе за талию.
Размещаюсь между его ног и обвиваю одной рукой за шею.
– О том, что случилось. – Валери складывает руки на груди. – И о том, что будет дальше.
Артефакт.
Нам предстоит отправиться в Эларис.
Эдриан водит медленные успокаивающие круги на моих бедрах.
– Как ты обратилась? – спрашивает Эвива, склонив голову набок.
– Ария подсказала.
Открыв сознание сестрам, я показываю им те воспоминания, которыми поделилась со мной Ария. Об Эриане. О проклятии. Обо всем, что произошло века назад между нашими народами. Сестры замирают, переваривая всю эту информацию.
– Ария? – Эдриан хмурится.
– Да. Я видела ее с самого начала. – поясняю я. – В ночь, когда был Совет, потом еще раз во время Солара, когда стала твоей парой. И сегодня. Она наблюдала за мной все это время.
«Эриана, оказывается, мстительная сука» – бросает мне Эви через связь.
Я киваю