Рука Эдриана опускается мне на поясницу, словно поддерживая, и я делаю глубокий вдох. Вокруг стоит оглушительная тишина. Глаза Карона вспыхивают интересом, и уголки губ дергаются вверх. Он смотрит куда-то выше моей головы и говорит:
– Надеюсь, тебе не придется делать выбор между стаей и собственным сердцем, Эдриан. Такой выбор я никому не пожелаю.
Мне непонятен смысл этих слов, и я не успеваю их даже переварить, как старейшина кивает кому-то.
– Приведите волков.
Мои внутренности снова скручивает в тугой узел. Эдриан мягко берет меня за руку и подталкивает себе за спину. Я не сопротивляюсь. Усталость вдруг сковывает мышцы, и я утыкаюсь лбом в сильную спину. Сердце бьется так сильно, словно я пробежала километры. Слышу шум, топот и выпрямляюсь, выглядывая из-за спины волка.
Толпа рядом с нами расступается, я замечаю Шона с Фином. Они ведут двух молодых волков. Килиан идет впереди, гордо вскинув голову. Вид у него болезненный. И выглядит он намного хуже меня. Лоб влажный от пота, а правый бок покрыт огромным черным синяком. Эви. Тогда она, должно быть, сломала ему ребра. Мои как будто бы заныли в ответ. Эти мужчины избили меня до полусмерти, но все, что я сейчас чувствую – жалость.
В толпе раздается громкий всхлип, и я вижу Диару в первом ряду. Женщины рядом с ней, придерживают ее за талию, успокаивая. Но вот, что странно – ее дочь стоит неподалеку. Теперь мне хорошо видны черты ее осунувшегося лица. Темные волосы собраны в неряшливый пучок на затылке. А в глазах пустота. Она будто оцепенела.
Рука Эдриана сжимает мою, и я отвечаю тем же. Затем встаю на цыпочки и шепчу ему в ухо так, чтобы услышал только он:
– Я правда не хочу их смерти.
Мужчина поворачивается ко мне, его взгляд наполняется теплом, нежностью и чем-то еще.
– Знаю, Ками. – шепчет он в ответ.
Я киваю и невольно бросаю взгляд на ступеньки. Виона по–прежнему там стоит. Ее глаза опускаются на наши с Эдрианом сцепленные руки, и я тут же спешу убрать свою, сделав пару шагов назад. На языке вспыхивает горечь, а сердце как-то странно щемит. Килиана с сыновьями заводят в шатер. Следом за ними входят старейшины. Эдриан кивает Фину, и тот в мгновение ока оказывается рядом со мной.
– Я отведу тебя в твою спальню. – улыбается мне волк своей привычной широкой улыбкой, но я игнорирую его и наблюдаю за тем, как Эдриан заходит в шатер.
– Это может затянуться. – раздается голос Фина над моим ухом. – А на тебе лица нет. Лучше отдохни немного.
Я зыркаю на него, подавляя желание ударить.
– Не указывай, что мне делать, Фин.
Он вскидывает руки перед собой в защитном жесте.
– И не пытался.
– Где мои сестры?
Вместо ответа он обхватывает меня руками за плечами и разворачивает лицом к конюшням. Толпа медленно рассеивается. Фин поднимает руку и указывает куда-то наверх. Я поднимаю взгляд и тут же замечаю сестер, стоявших на крыше этих самых конюшен. Рядом с ними сидит Калеб.
– Эдриан боялся, что ваше присутствие может накалить обстановку, но ты все равно дала жару.
«Ты в порядке?» – раздается голос Эви, и она машет мне.
«Да» – отвечаю, улыбнувшись, и добавляю, но уже им обеим. – «Спасибо»
Вал едва заметно кивает. Фин вытягивается рядом со мной и начинает махать Эви, ухмыльнувшись. Но та тут же вскидывает средний палец, от чего Фин разражается смехом.
– Эвива просила передать, что они с Калебом и Валери отправятся к западной границе, где в последний раз видели демонов. – как бы невзначай бросает он мне и поворачивается. – А ты правда участвовала в войне три года назад?
Игнорирую его последний вопрос.
– Почему она сама мне об этом не сказала? – скрещиваю руки на груди.
Фин пожимает плечами.
– Думаю, потому что из вас троих, – щелкает меня по носу. – Ты самая сумасшедшая и точно решила бы составить им компанию.
Нахмурив брови, я отправлю многочисленные ругательства Эви по связи, но в ответ получаю лишь смех.
Как только она вернется, я надеру ей зад, и покажу, насколько я в состоянии сама о себе позаботиться.
Вместо того, чтобы подняться наверх, я выхожу в сад, настояв на том, чтобы Фин оставил меня в одиночестве. В голове царит сплошной хаос. Эмоции тлеют в груди, вспыхивая вновь и вновь, и у меня нет сил их потушить. Я ненавидела свой дар раньше, а сейчас мне его не хватает. Не хватает стены. Я чувствую, что теряю контроль. А без него, я не знаю, кто я.
Поддавшись порыву, ступаю на тропинку и прохожу вперед. Под ветвями старого дерева замечаю каменную лавочку. Ее окружают кусты. Вряд ли кто-то найдет меня здесь. Трава доходит почти до середины икры, от чего под кожей клокочет раздражение. За этим садом должен кто-нибудь ухаживать.
Сажусь на холодную скамью и закрываю глаза, делая глубокий вдох.
Мама всегда говорила, что мои чувства принадлежат только мне, и только мне выбирать, что испытывать.
Мысленно пытаюсь отгородиться и понять, что именно не дает мне покоя. Но это труднее, чем кажется. Как люди вообще живут изо дня в день со всем этим хаосом? Все равно что пытаться расслышать шепот в толпе. Легче заглушить, проще не чувствовать.
Подави.
Не выходит. Сжимаю руками холодный камень. Злюсь. Почему не выходит? Делаю еще один вдох. Огонь немного стихает, но не уходит полностью. Я ослабла. Боль в ребрах и лодыжке в разы уменьшилась. Отвар оказался действенным. Вот бы существовало лекарство от душевной боли. Выпил, и нет тебе скорби, нет страха, нет печали. У меня есть такое лекарство, вот только сейчас к нему нет доступа.
Не знаю, сколько сижу здесь вот так, но когда открываю глаза, вокруг становится темно. Солнце полностью скрылось за горизонтом, а небо усыпано звездами. Красиво. В Керионе редко увидишь нечто подобное. Тучи заслоняют собой эту красоту.
Слабый свет на террасе освещает темный сад