Да и к тому же, я не говорю, что мое «нет» навсегда. Шон просто старше меня почти на четыре года, и он готов к семье, а я пока нет, вот и все. И я должна быть с ним честной. Он поймет. Все будет хорошо.
Сделав глубокий вдох, я стараюсь подумать о чем-то еще.
– Элиот узнал о моей страничке в Insta. – выпаливаю первое, что приходит в голову и делаю глоток своего кофе из стаканчика.
– Я не удивлена. – безразлично пожимает плечами Эмма. – Он мне еще месяц назад показал твой профиль, восхваляя свет и перспективу.
– Почему ты мне не рассказала?
– Не подумала, что это важно. Какая разница, кто знает. Это что, секрет?
– Нет. Но…
– Ты придумала, что скажешь Шону?
Я морщусь
– Нет.
– Не затягивай. Это как сорвать пластырь. Лучше резко и быстро. А то не успеешь оглянуться, как уже будешь идти к алтарю в подвенечном платье.
От одной только мысли к горлу подкатывает тошнота. Черт.
Почему меня так воротит от свадьбы? Как бы ни старалась, я не могу представить себя женой. Ни через год. Ни через два. Ни даже через пять.
Почему?
Почему все мое тело отторгает то единственное, к чему другие стремятся едва ли не всю жизнь?
Эмма вдруг наклоняется ко мне, когда я делаю еще глоток кофе, и шепчет:
– Этот парень напротив пожирает тебя глазами.
Мой взгляд поднимается к сиденью напротив. Парень с дредами и кольцом в носу подмигивает мне. Смех застревает в горле, и мой кофе поднимается по горлу через нос. Я начинаю громко кашлять, разбрызгивая коричневую жидкость по сторонам и привлекая внимание всего вагона.
Эмма пытается не смеяться слишком громко, но у нее это плохо получается. Достав салфетку из сумочки, она молча протягивает ее мне. Я вытираю вытираю лицо и шею, изо всех сил борясь с улыбкой. Похоже, мне все-таки стоит завязать с кофе на какое-то время.
Сегодня в ресторане собрался весь персонал. Мне показали мой шкафчик, выдали форму и представили еще одного официанта, Марселя. Это невысокий светловолосый парень примерно моего возраста, и все его тело покрыто татуировками от кистей рук до самой шеи.
Помимо Тристана и Эммы, на кухне работают кондитер Изабель, соус-шеф Антуан, шеф по рыбе Луиз, шеф по овощам Роман и Люк, с которым я уже знакома, он же и шеф по мясу. Всем не больше тридцати. А судя по тому, как общается с ними Тристан, все хорошо с ним знакомы. Хотя может, мне так просто кажется, потому что он относится к ним на равных, не ставя себя выше. По опыту знаю, не все шефы такие. Некоторые с радостью унижают своих коллег даже из-за малейшей ошибки.
Сегодня нам с Марселем предстоит заучить все меню. Мы будем наблюдать за работой кухни, а они тестировать блюда.
Никогда раньше не работала при запуске ресторана. Это сильно отличается от того, что я видела раньше. Пусть никто этого не показывает, но каждый по-своему переживает. Ведь от открытия во многом зависит и успех ресторана в будущем.
Мы с Марселем сидим на высоких стульях в углу кухни и наблюдаем за тем, как в ней закипает жизнь, которая понятна лишь присутствующим здесь. Пар поднимается в воздух из кастрюль и сковородок, заполняя все пространство. Вытяжки работают на полную, но даже они не могут справится с хаосом, который возникает, когда шесть поваров намереваются создать шедевры гастрономического искусства.
Я знаю, что должна изучить работу каждого, но мой взгляд не отрывается от Тристана, который учтиво дает рекомендации другим поварам и с такой точностью нарезает мясо, словно делает это всю жизнь.
Я вспоминаю, как эти же руки доставали осколки из моей раны, и невольно задумываюсь, каково это быть уверенным в своих действиях? Он явно влюблен в то, что делает. Как ему удалось найти эту страсть внутри себя, узнать ее и не отпускать? Это поистине завораживает, вызывает уважение.
– Он гений. – шепотом говорит мне Марсель, кивнув в сторону Тристана.
– Откуда ты его знаешь?
– Знаком с его братом.
Значит, у Тристана есть брат.
– Ты тоже хочешь стать поваром?
Он тихо смеется.
– Нет, я хочу открыть свою тату-мастерскую.
Я не удивлена.
– Это круто.
– Да, но на это требуются деньги. Поэтому я здесь. А ты?
– Честно тебе скажу, я понятия не имею, что здесь делаю.
Мы оба начинаем хихикать, как подростки. Я поднимаю глаза и сталкиваюсь со взглядом Тристана. На секунду мне кажется, что сейчас нас отчитают, но он только растягивается в улыбке и подмигивает мне, а затем снова погружается в работу.
Я ловлю себя на мысли, что мне правда хочется узнать, кто такой Тристан Ревиаль.
Ближе к вечеру, когда все блюда протестированы, ошибки исправлены, а шеф-повар доволен, все начинают расходиться. Мы с Эммой задерживаемся в раздевалке.
– Ты едешь домой? – спрашивает она, снимая китель и распуская волосы.
– Да. – выдыхаю, доставая сумку из шкафчика.
Мне совершенно не хочется домой.
– Чего ты так боишься, не пойму?
Я замираю, поражаясь тому, насколько хорошо Эмма меня читает. Бросив сумку на лавочку рядом, оборачиваюсь к подруге.
Чего я боюсь? Ну…
– Что если я ему откажу, а он решит расстаться со мной?
Она моргает.
– И?
– В смысле и?Мне придется возвращаться в Нью-Йорк.
Она хмурится, бросив на меня странный взгляд.
– То есть ты здесь только из-за Шона?
Складываю руки на груди.
– Ну, да.
– У вас одни легкие на двоих, что ли?
– Что? – мои брови сходятся на переносице. – Нет.
– А сердце? Одно на двоих?
– Нет.
Она кладет руки мне на плечи и заглядывает в глаза.
– Тогда отсоединить от него уже, Дана, и начни дышать самостоятельно.
Схватив свою сумочку из шкафчика, она закрывает его, и поцеловав меня в щеку, уходит. А я так и остаюсь стоять там.
Как можно вот так просто бросить человека, который на протяжении шести лет был в твоей жизни, поддерживал тебя, любил? Я не имею права причинять ему такую боль. Не после всего, что он для меня сделал. Как я могу отказать ему, не разбив при этом сердце? И что будет со мной, если он решит уйти от меня?
Выхожу на улицу, вдыхая ночной воздух и впитывая городской шум.
– Дана. – окликает меня знакомый голос, и я оборачиваюсь.
Тристан сидит за столиком у ресторана с бутылкой вина