– Ты бы видела свое лицо.
– Заткнись. – бурчу я.
Он заходит за перегородку, и я слышу, как открывается металлический шкафчик.
– Нам нужно чаще вместе отрываться. – предлагает он.
– В последнее время, у меня это не очень хорошо получается. – открываю дверцу своего шкафчика.
– А мне так не кажется. Ты крутая, Эдвардс. И с тобой весело.
– Эмм, спасибо?
– Не за что. Это просто факт.
Мне еще никто такого не говорил.
Снимаю с себя униформу и быстренько натягиваю джинсы с топом. Беру сумку и достаю телефон. Весь вечер у меня руки так и чесались проверить сториз гостей из нашего ресторана. Я видела, как многие снимали.
– Тристан говорил тебе, что нанял еще двух официантов? – спрашивает Марсель откуда-то из глубин раздевалки. – На следующей неделе начнем работать посменно.
– Здорово. – бормочу, просматривая отметки аккаунта, который я создала для ресторана.
– Тогда до завтра. – раздается его голос уже рядом со мной, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
У Марселя появилась сережка в ухе, много колец и цепочка. Прям как тогда в баре. Ему идет, думаю про себя.
– До завтра. – улыбаюсь я, и он оставляет меня одну.
Не знаю, сколько я проторчала в той раздевалке, но вышла только тогда, когда телефон сел. Начинаю судорожно искать зарядку в сумке.
Черт. Черт. Черт. Я забыла ее дома.
Выхожу в зал за помощью, но внутри пусто и слишком темно. Да нет. Качаю головой. Не может быть. На каждого человека приходится равная доля унижения в день. Мне хочется верить, что свою я сегодня уже получила.
Бегу к входной двери и дергаю за ручку. Заперто. А может, и не получила.
– Вот черт.
Что мне теперь делать?
Как что? Ждать, пока кто-нибудь не придет утром и не вызволит тебя отсюда, ты, идиотка.
Скатываюсь по стене на пол, поражаясь своей способности находить приключения там, где их нет. Ну, а что, здесь почти сносно. Пол правда жестковат, но говорят, что это даже полезно для спины.
Желудок начинает вести со мной беседу, а я пытаюсь вспомнить, когда ела в последний раз. Мысль сходить на кухню кажется привлекательной, но пол становится почти удобным, а мои ноги протестуют против любого движения.
Чувствую себя неловко, как единственный ребенок на празднике, чьи родители забыли, что сегодня маскарад.
Успокаиваю себя вариантами того, что все могло бы быть намного хуже. Я могла бы потерять ключи от дома и застрять на улице. Без навигатора и налички в моем случае далеко не уедешь. Еще и сигареты дома оставила. Может, попробовать вылезти через окно в туалете, как дрянная девчонка? Нет, с моей везучестью, я застряну там и все выйдет далеко за пределы простой неловкости.
Вдруг слышу, как ключ вставляется в замок, вижу черный силуэт за дверью. Видимо, теория про количество унижения в день все же работает.
Кто бы это ни был, отныне он мой лучший друг.
Фигура заходит, тянется к выключателю, и свет загорается.
– Дана? – смотрят на меня удивленно два синих глаза.
В моей голове формируется вполне нормальное объяснение того, почему я сижу на полу в закрытом ресторане, но рот не может его воспроизвести.
– Что ты тут делаешь?
Хороший вопрос. Как бы так на него ответить, чтобы не выставить себя еще большей идиоткой?
– Сижу. – молодец, Дана, десять очков за идиотизм.
На губах Тристана расплывается улыбка, и он протягивает руку.
Без лишних слов беру ее и поднимаюсь.
– Я думал, ты ушла через черный ход.
– А есть черный ход? – мои глаза расширяются.
– Да, на кухне.
Еще пять очков тебе за тупость, Дана Эдвардс.
Делаю в голове напоминание проверять все возможные выходы из здания.
– Буду иметь ввиду.
Он усмехается.
– Подожди, я заберу телефон и вернусь. Никуда не уходи. – просит он и скрывается внутри.
Не думаю, что смогу здесь простоять даже пару минут, мне нужен свежий воздух. Так что я выхожу на улицу, прикидывая в голове, как добраться до дома. В теории можно попросить Тристана вызвать мне такси. Но это как-то неловко. Терпеть не могу чувствовать себя такой беспомощной.
Тристан появляется спустя минут десять и снова закрывает ресторан. Потом подходит ко мне и протягивает что-то в маленьком бумажном пакете.
– Я заметил, что ты не ела целый день.
– Ты сделал мне сэндвич? – открываю я пакет, удивленно вскинув брови. – Спасибо.
Он улыбается.
– Но не нужно было, я бы и дома поела.
Когда-нибудь завтра утром.
– Ты сильно устала? – вдруг спрашивает он.
Хоть мое тело и просится в кроватку, рот живет отдельной жизнью, а мозг нервно курит в сторонке.
– Нет, вроде.
– Прогуляемся? Если, конечно, ты не ждешь кого-то.
Кого-то. Он имеет в виду Шона?
– Нет, можно прогуляться.
– Я потом отвезу тебя домой, не переживай. – тут же добавляет он.
Было бы глупо отказываться.
– Хорошо.
10
Мы идем какое-то время в тишине, пока я доедаю свой, наверное, самый вкусный сэндвич в жизни.
Ночью улицы практически такие же оживленные, как и днем. Фонари подсвечивают тротуар, отбрасывая наши тени. Красивые люди проходят мимо не спеша, будто в Париже есть какой-то закон о скорости жизни. Мол, если вдруг решишь, что твоя жизнь пролетает со скоростью света, тебя ударит молния.
Я вижу, что Тристан погружен глубоко в себя, его дыхание ровное, но глаза ищут что-то или кого-то вокруг, причем не буквально. Он ищет что-то внутри себя. Интересно, какие мысли заставляют его так смотреть? Думает ли он о законе скорости жизни?
Обычно, в такие моменты люди хотят побыть наедине с собой. Но мы идем вместе. Так близко друг другу, что я почти слышу, как сердце разгоняет кровь по его венам.
– Можно задать личный вопрос? – вдруг говорит он.
– Конечно.
– Ты счастлива?
Ого. Вау. Окей.
– В данный момент или вообще?
Он останавливается, бросив на меня странный взгляд, и мои ноги прирастают к земле. Очевидно, мой вопрос был для него неожиданным.
Тристан медленно сокращает между нами расстояние, пока мне не приходится запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Древесный запах ударяет в легкие, и я делаю глубокий вдох.
– В данный момент. – слышу его хриплый голос.
Счастье так неопределенно. Оно бывает большим, а бывает крошечным. Иногда его не замечаешь, а иногда не можешь перестать улыбаться.
Сейчас мне хочется улыбнуться. Не знаю, от чего. От того, что люблю ночные прогулки или того, что поела впервые за весь день, а может, это все из-за него?
– Да. Сейчас я