– Конечно. Во сколько мне здесь быть?
– Смена начинается в девять, а закрываемся мы в половину первого. Но до открытия раньше одиннадцати тебе здесь делать нечего. Так что, приходи завтра к одиннадцати.
– Хорошо. – киваю и встаю.
Двери кухни распахиваются, и мы оба замечаем Эмму.
– Тогда до завтра. – бросает мне Тристан и направляется к ней.
– А она не такая буйная, как ты мне рассказывала. – говорит он ей как бы невзначай и снова смотрит на меня с игривой улыбкой. – Я даже немного разочарован.
Мои щеки вспыхивают, точно китайский флаг. Какого черта?
Эмма прикусывает нижнюю губу, сдерживая смех, и идет ко мне с уже извиняющимся лицом.
– Как ты могла так со мной поступить? – шепчу я, схватив ее за руку. – Что ты там ему рассказала про меня?
Подруга кивает в сторону двери, и мы вместе выходим на теплую улицу Парижа.
Я скрещиваю руки на груди, испепеляя ее взглядом.
– Ну, выкладывай. – требую.
Она спокойно достает пачку из кармана вместе с зажигалкой. Закуривает и только потом начинает говорить.
– Я же не знала, что тебе вдруг понадобится работа.
– Это не оправдание.
– Я только рассказала ему о забавных моментах.
– Например?
Она выдыхает дым и поджимает губы. Уже чувствую, как мне не понравятся ее следующие слова.
– Ну, например, как ты переела клубники, и тебя пучило весь вечер. Был ажиотаж на кухне, ты не могла сходить в туалет, и не успев донести блюдо гостю…
– Не смей заканчивать. – обрываю ее.
Я очень хорошо помню, как чуть не умерла от стыда. Меня буквально разорвало на части посреди ресторана. До этого я и не знала, что мой анал такой хрупкий. Передергивает от одного только воспоминания.
– Мне даже пришлось домой идти в запасных штанах Диего на пять размеров больше. – бормочу, поморщившись.
– Да, и они слетели с тебя, когда ты перебегала улицу. – смеется Эм. – Элиоту тогда понравились твои розовые трусики. Кстати, откуда они у тебя были?
– Купила в тот день утром. – к счастью. – Они были новые.
Она сбрасывает пепел и снова затягивается.
– Что еще? – спрашиваю, уставившись на подругу.
Она медлит.
– Эмма.
– Помнишь день рождения Элиота?
– Твою мать.
Я тогда была немного пьяна. Перепутала машины. И вместо того, чтобы сесть в машину Эммы, залезла в чужую.
– Это все текила.
– Ты, испугавшись, заехала бедному мужчине по лицу кулаком.
– Откуда я могла знать, что это его машина? Он выглядел, как вылитый серийный убийца.
– Да, но это мне пришлось всунуть ему внушительную сумму, чтобы он не заявил на тебя.
– Зачем вообще кому-то такое рассказывать, Эмма? – толкаю ее в плечо. – Теперь ты обязана поделиться грязным бельишком Тристана.
– Не могу.
– Как это не можешь?
– Вот так. – пожимает плечами. – У меня на него ничего нет. Он чист, идеален. Во всем.
– Да ладно тебе. Не бывает идеальных людей.
– Бывает. И ты только что с ним познакомилась. Серьезно. Он даже в колледже был таким.
– Каким?
– Ну, таким. Тристаном. – она последний раз затягивается сигаретой, тушит ее, целует меня в щеку и прощается, возвращаясь в ресторан.
И как мне теперь смотреть в глаза своему новому начальнику?
3
Бреду по парку, подняв голову к небу и наблюдая за тем, как солнышко переливается в зеленых листьях деревьев. На мгновение останавливаюсь, чтобы ни в кого не врезаться, и прикрываю глаза.
У меня все получится.
Да, моя жизнь полна идиотских ситуаций. А у кого нет? Может, моя, конечно, насыщенней в этом плане. Но я давно уже смирилась с этим.
Телефон оживает в сумке. Я достаю его и вздрагиваю, оглядываясь по сторонам.
Мама.
Зачем она мне звонит?
Какое-то странное неприятное ощущение поднимается выше в груди, и мне хочется спрятаться, исчезнуть, не быть Даной Эдвардс. Игнорирую звонок, уставившись в экран. Не буду отвечать. Сделаю вид, что занята. Потом перезвоню. А может, нет.
Звонок прерывается спустя минуту и на экране всплывает сообщение, но не от нее. Это Элиот прислал какие-то фото с подписью.
«Какой?»
Оба снимка черно-белые. На одном молодая девушка прижимает ткань к обнаженному телу, смотрит в камеру, а на втором взгляд обращен в сторону, так что виден только профиль.
Быстро печатаю ответ.
«Первый. Определенно. Похоже на работу Энни Лейбовиц»
Тут же всплывают три точки.
«Обижаешь, дьяволенок. Ньютон Хельмут. Не меньше»
«Хорошие фотографы, как воспитанные дети – их видно, но не слышно»
Цитирую слова его любимого фотографа и жду ответ с улыбкой на губах.
«Рыжие девочки хорошими не бывают»
Смеюсь в голос и печатаю ответ.
«И кто это сказал?»
«Элиот Бастьен»
Пока я ищу смайлик с закатанными глазами от него приходит еще одно сообщение.
«Скинь свою геолокацию»
Делаю, как он просит, и через пару минут за мной приезжает такси.
Меня привозят к старому зданию с небольшой кофейней на первом этаже. Захожу во внутренний дворик через узкую арку, по пути вспоминая дорогу к студии Элиота. Я была тут только однажды много месяцев назад.
Нахожу его имя на карточке домофона и нажимаю на кнопку. Спустя мгновение раздается звон, и я открываю дверь. Внутри темно и прохладно. Поднимаюсь на второй этаж, где меня ждет еще одна уже приоткрытая дверь.
Захожу в святая святых Элиота Бастьена – открытую студию, которая служит ему и домом, и рабочим местом одновременно. В дальнем углу стоят оборудование, фоны, огромный стеллаж с камерами, шнурами и объективами. Прямо в центре кожаный диван, на котором спиной ко мне сидит друг, махая, чтобы я проходила.
– Надеюсь, здесь никого обнаженного? – опаской спрашиваю, вспоминая, как в прошлый раз столкнулась с двумя голыми девицами.
– Не в данный момент. – бормочет он, ухмыльнувшись.
Уже уверенней прохожу в гостиную, опускаясь на диван рядом с ним. У Элиота на ногах ноутбук, и он, кажется, просматривает новые фотографии. Таким сосредоточенным его можно увидеть только в процессе работы.
– Коммерция? – спрашиваю я, чуть подавшись вперед, чтобы заглянуть в экран.
– Не-а. Для портфолио. Смотри. – он опускает ноут на мои коленки. – Выпьешь чего-нибудь?
– Кофе, если можно. – киваю я, уже во всю поглощенная фотографиями.
Работы Элиота завораживают. Я еще не встречала никого, кто мог бы так качественно работать со светом. Неудивительно, что многие журналы мира хотят сотрудничать с ним. У него талант.
– Не пойму. – вслух рассуждаю я, рассматривая фото. – Она на чем-то лежит или это в движении?
Элиот возникает надо мной и протягивает кружку.
– Секрет. – игриво подмигивает и снова располагается рядом с мной на диване.