Отчасти, я винил себя за эту ситуацию. У меня было достаточно времени, чтобы узнать, увидеть, обратить внимание раньше на какую-то незначительную, казалось, мелочь, которую Доминика могла сказать, спросить или сделать. У меня была возможность придумать, как предотвратить все это. Но я был слишком занят тем, чтобы вытащить наши отношения с Инес из того дна, в которое нас толкали обстоятельства. Мы почти выбрались, оставался всего шаг ─ заключение мира. Но вот и Рик с Доми окончательно упали, а когда открылись большие узорчатые двери, в которых появилась девушка в пышном белом платье, я понял, что рухнули они уже безвозвратно.
Наконец, я увидел Инес. Она сидела в соседнем ряду, между Уго, который был спокоен, как удав, и Витале, который что-то бурно рассказывал Инес. Видно было, что принцесса слушала брата вполуха, взглянув на меня. Я знал, о чем она думала. И думал о том же самом. Мы не могли это остановить или замедлить, отчего были бессильны перед всем этим дерьмом.
Не хотелось верить, что это происходит. Меня даже не было на ее месте, но я просто не представляла, что Доминика чувствовала сейчас. Я бы, скорее всего, уже потеряла сознание, лишь только от одной мысли обо всем этом, но она сидела здесь, в этом зале, и, уверена, почти не дышала. Косметика не позволяла увидеть все, что блондинка чувствовала, но для тех, кто знал, что происходило, она не скрывала ничего, и я была уверена ─ Риккардо тоже видел ее боль. Его же была спрятана так глубоко под маской, что никто не догадался бы никогда в жизни, будто у этого сурового Капо могли быть нежные чувства к кому-нибудь в этом мире, в этом зале, и что он мог чувствовать боль. С таким же выражением лица брат стоял на похоронах наших родителей, а потом и Джони, который стал ему как родной. Непоколебимый Риккардо Карбоне, не показывающий слабости перед другими членами мафии, стоял сейчас на похоронах своей любви к Доминике Аллегро, давая тихое обещание помнить и хранить ее у себя в сердце. И это просто разрывало мне душу.
Во взгляде Руджеро было видно понимание и поддержку. Он также переживал за Доминику, как я переживала за своего брата, к которому уже под торжественную музыку шла Элиза Нано, прижимая к груди букет из голубых гортензий и крепко хватаясь за предплечье своего дяди Руфеана Коломбо.
Капо передал ее моему брату и отошел в сторону, где сидела их семья и солдаты Срэндо.
Священник начал произносить речь, где от Риккардо прозвучало холодное, как лед ─ «Да», и все стали ждать ответа от Элизы, которая уже открыла рот, но не произнесла ни звука, а с глухим стуком свалилась на пол. Уго и Витале мгновенно прикрыли меня собой, пока я совершенно не понимала, что происходит. Начался настоящий кошмар и суматоха. Пока Витале тащил меня за собой к лестнице, чтобы увести подальше от того, что там началось, мой взгляд упал на лежащую на полу Элизу, которую так никто и не поднимал. Ее лицо было повернуто ко мне, и я отчетливо видела огромную лужу крови под ее головой, исходящую из затылка, но еще я заметила ту улыбку на лице девушки, которая до сих пор сохранилась. Она была готова сказать «Да» моему брату. Не ради себя и своего будущего ─ Элиза была еще молода, чтобы хотеть выйти замуж, да еще и за незнакомца, а ради традиций, ради репутации моего брата-Капо, ради семьи и своего долга. Девушка была готова создать семью с Риккардо лишь по той причине, что ему это было необходимо. И я буду ей за это благодарна всегда.
─ Что происходит? ─ вырвалось из меня на одном дыхании. Я больше не могла так быстро идти, и нужно было понять ситуацию прямо сейчас.
Витале крепче сжал мою руку, ведя за собой, второй же он держал пистолет перед своими глазами.
─ Кто-то убил невесту прямо во время священной церемонии. Я успел получить лишь приказ увести тебя. Считай, что идем вслепую.
─ Там перестрелка? ─ перепуганно втянула в себя воздух.
Я спрашивала так, будто не слышала всех выстрелов, будто не была там. Видимо, мой мозг еще не совсем переварил то, что происходит.
Витале кивнул.
─ Но…
─ С ними все будет в порядке, ─ тут же ответил он и завел меня в какую-то комнату, похожую на кабинет.
В ней было темно и прохладно, поэтому брат стянул с себя пиджак и накинул мне на плечи.
─ Пока что будем здесь. Нужно тихо пересидеть, пока Рик не даст дальнейшие указания.
Витале достал какой-то наушник и прикрепил его к своему уху, после чего задал вопрос, явно адресованный не мне:
─ Насколько все плохо?
Младший брат смотрел в одну точку где-то в полу и изредка кивал на то, что ему говорил человек на другом конце.
─ Я останусь с Инес. ─ Он взглянул на меня, на мой живот и снова на меня. ─ Вдруг что.
Я сходила с ума. Болели ноги и спина, но сложно было спокойно сидеть в этой комнате, пока в здании шла масштабная перестрелка, в которой участвовала моя семья, мой мужчина и его близкие. С одной стороны, если бы что-то случилось, Витале бы уже об этом знал, но с другой, ему могли ничего не говорить, потому что он со мной, а я могла родить уже в любой момент. Риккардо бы не допустил никаких оплошностей.
Элиза была мертва. Невинная девушка, лежащая на полу в луже собственной крови, отпечаталась в моей памяти. И у меня не получалось выкинуть ее из головы.
В дверь постучали, тем самым предварительно предупредив о своем появлении. Тот человек прекрасно знал, что за дверью находится вооруженный мужчина, отчего я попятилась назад, а Витале напрягся и подготовился. Стоило ей немного приоткрыться, как у меня внутри все отлегло ─ это Ренато.
─ В чем дело? ─ спросил Витале, но пистолет не убирал, хотя немного опустил.
─ Руджеро попросил меня увезти отсюда Инес и Доминику, но сестру уже куда-то утащил Джан. Понятия не имею, где они. А ты сможешь вернуться и помочь своему Капо и братьям.
Витале не доверял Ренато, это