Несмотря на то, что для маскировки он вынужден был сменить красный мундир гвардейца на простую серую куртку из плотной материи, он все равно производил наиболее внушительное впечатление из их отряда в силу роста и телосложения. Краем глаза воин заметил, как его спутники сдвигаются, закрывая от взглядов чародейку. Он, однако, понимал, что мера эта имеет весьма мало шансов на успех: нужно быть или слепыми, или евнухами, чтобы взгляд не выделил в группе рыжеволосую красавицу.
К счастью, разбойники видели свое численное превосходство, и это делало их самоуверенными. Девять человек показались из зарослей: четверо впереди, двое позади и еще трое с арбалетами на близлежащем дереве. Оглядев их старое, грязное, побитое, но еще добротное снаряжение, Тэрл досадливо сплюнул. Дезертиры. Пожалуй, из всех разбойников такие были самыми жестокими и опасными. Те, кому довелось навидаться всякой мерзости на войне, но кто не смог справиться с ней, они несли эту мерзость людям, которых война обошла стороной. Они пребывали в вечном страхе за свою жизнь и в то же время понимали, что им нечего терять, ибо жизнь их не стоит и ломаного гроша. Что более важно, вооружены они были куда лучше, чем голодранцы с самодельными луками, составлявшие типичную разбойничью банду: у некоторых были даже шпаги дурной ковки, а двое и вовсе до сих пор носили армейские кирасы. Один из таких, смуглый и небритый детина, видимо, бывший за вожака, гнусно ухмыльнулся и заговорил:
— Ну, теперь ты нас видишь. И как, боишься?
— Допустим, — уклончиво ответил Тэрл, не спеша его разочаровывать.
На самом деле он не боялся. Командующий знал, что с этой бандой смог бы легко справиться в одиночку. Вчетвером, как ни странно, сложнее: он не был уверен, что сможет уберечь своих товарищей во время боя.
— Ну, допускай, — расхохотался разбойник, — Только быстро. Сейчас я досчитаю до пяти, и ты отдашь нам деньги, оружие, лошадей и девчонку. Один.
— Может, ограничимся деньгами? — осведомился воин, специально на такой случай державший на видном месте увесистый кошелек с медью.
С которым не жалко расстаться, сохранив остальные средства.
— Два, — лаконично ответил дезертир, определенно не считавший, что он в том положении, чтобы торговаться.
— Подождите! — вдруг воскликнул один из его товарищей, долговязый юнец с укороченным копьем, — А я знаю его! Это же Адильс! Сэр Тэрл Адильс!
На лице вожака мелькнуло сперва удивление, а потом узнавание. Тэрл не помнил, когда именно эти ребята служили под его началом, но командиром он был суровым, и едва ли они хранили о своей службе теплые воспоминания.
— Пять.
— Родрик, ты за мной, — быстро отдал приказы командующий, — На рожон не лезть, а то сам прибью. Килиан, двое позади. Лана, прикрой нас от стрел и тут же убери щит.
Родриком звали солдата, приставленного к ним, чтобы отвезти лошадей обратно в город. Ему было всего семнадцать лет, и как и все бойцы его возраста, он отличался самоуверенностью, которая выходит естественным путем только через дырки от мечей.
Килиан одним ловким движением спешился, обернувшись к разбойникам позади них… После чего продемонстрировал ладонь:
— Одну минутку, пожалуйста.
Взяв с пояса фляжку, ученый приложился к ней, после чего кивнул и обнажил шпаги.
И в следующий миг схватка началась. Первыми среагировали арбалетчики: все три стрелы оказались нацелены на Тэрла, и все три завязли в щите, выставленном Ланой. А гвардеец, не спешиваясь, уже несся вперед. Не сбавляя хода, он вскинул пистолет, и один из торопливо перезаряжавших арбалеты дезертиров сорвался с дерева. Можно было и воспользоваться трофейной винтовкой, но воин предпочел поберечь патроны.
Его вороной конь перепрыгнул через поваленное дерево — прямо на вожака. Тот сумел принять на щит удар меча, но ничего не мог поделать с врезавшимися в него шестью центнерами живого веса. Второй удар пришелся на того юнца, который опознал Тэрла; укороченное копье сыграло с ним злую шутку — оставь он его в тех масштабах, которые предполагались, имел бы шанс остановить всадника.
Пройдя через строй разбойников, Тэрл и Родрик развернулись, и гвардеец получил возможность увидеть, как дела у Килиана и Ланы. Чародейка, как он и ожидал, в бою больше не участвовала, но юнец неплохо справлялся. Один из разбойников уже валялся у него под ногами с аккуратным разрезом на горле. Другой был вооружен шпагой и одет в кирасу, так что, казалось бы, имел преимущество перед бездоспешным ученым… Но преимущество это было лишь кажущимся. Клинки столкнулись, и дезертир на пару секунд застыл, будто парализованный. Этого хватило Килиану, чтобы нанести двойной колющий удар в грудь. Шпаги в его руках не пробили доспех, но в месте столкновения сверкнула серебристая искра, и разбойник повалился навзничь, обожженный.
А всадники уже снова атаковали. Новый противник Тэрла, приземистый, усатый мужик крестьянского вида, был гораздо опытнее предыдущего. Он сумел увернуться как от меча, так и от копыт. Но следя за более опасным бойцом, он упустил из виду второго и получил удар мечом в затылок от Родрика. Оставшийся разбойник попытался убежать, но Тэрл безжалостно ударил его в спину.
Он не привык оставлять позади живых врагов.
Двое уцелевших уже не помышляли о перезарядке: обезумев от ужаса, они старались забраться повыше, подальше от гибнущих товарищей. Одного снял Родрик: во время скачки ему хватило ума не разряжать пистолет. Все равно на ходу бы не попал.
— Пощады! — взмолился последний, — Пожалуйста, я сдаюсь!
— Спускайся, — приказал Тэрл.
Какое-то время команда доходила до перепуганного разума. Затем разбойник, чем-то неуловимо напоминающий лягушку, бросил арбалет и, дрожа, достаточно ловко спустился с дерева.
И Тэрл прикончил его одним ударом.
— Раненые? — осведомился воин, оборачиваясь к своим спутникам и делая вид, что не замечает выражения лица эжени Иоланты.
Молодая еще девка. Неопытная. Непривыкшая к войне. Не понимающая, что если оставить врага в живых, он непременно ударит в спину. Хорошо хоть в драке не мешалась, как это часто делают истеричные девицы, хватающие своих защитников за рукава и сковывающие их движения.
— У нас все нормально, — ответил Килиан странным, высоким и чуть ли не писклявым голосом. Это звучало до того неестественно, что взгляды всех присутствующих обратились к ученому, будто и не было только что побоища.
Ученый поморщился:
— Голос будет таким еще некоторое время. Это нормально. И предупреждая вопросы: дело только в побочных эффектах магии, в пах мне не