Девушка пыталась оправдаться, но Шейна это мало интересовало. Он боролся с внутренними противоречиями. С одной стороны, он сам отдал приказ убить Анабель и отступать не собирался — слишком уж она для него опасна. То, что братец попросил герцога взять опекунство над девушкой лишь ради того, чтобы её не отчислили, говорит о многом. Она уже вьёт из него верёвки, дальше будет только хуже.
Но, несмотря на всё это, он почему-то почувствовал облегчение от того, что она выжила. Это было похоже на желание избавиться от вещи, которая тебе мешает, но ты всё равно держишь её рядом, потому что ещё не наигрался. Точно, не наигрался. Вот в чём дело. Ему нравилось играть в эту игру: уничтожить Анабель. Он надеялся, что она будет длиться как можно дольше, чтобы получить максимум удовольствия.
Сейчас дело было не в этом, а в том, что его протеже не справилась. А это нельзя было оставлять просто так. Шейн действительно ненавидел, когда его ожидания не оправдывались.
— Ты подвела меня, а значит, будешь наказана, — с едва скрываемым предвкушением произнёс Шейн. Казалось, что он только рад такому раскладу. Как будто бы всё изначально было задумано именно так. — Раздевайся.
Девушка даже не подумала спорить. Ей было страшно, но также интересно, что будет дальше. Шейн подвёл полностью обнажённую любовницу к столу и достаточно грубо нагнул её, так, что верхняя часть туловища распласталась по холодной, жёсткой поверхности. Ноги всё ещё оставались на полу. Руки он вытянул вперёд, крепко связал между собой и привязал к ножке стола, чтобы она не дёргалась.
Девушка охнула от боли. Завтра наверняка останутся следы от верёвок. Но это же наказание, а боль — его необходимая часть. Шейн наклонился к её уху и томно спросил:
— Боишься?
— Да, господин, — ответила она, добавив: — Немного.
— Правильно. Бойся. Обожаю, когда женщины кричат от боли и стонут от удовольствия одновременно. Так что не сдерживай себя. Нас никто не услышит, — после последней фразы девушка немного похолодела. Раньше они в такие игры не играли. Но и она никогда ещё не разочаровывала своего любовника. Теперь ей предстояло прочувствовать на себе все стороны его жестокого характера.
Не торопясь, старший принц взял в руки кнут. Добротный, из хорошей кожи. Таким обычно погоняли лошадей, но именно этот чаще всего служил для других целей. Удар. Девица закричала от боли и неожиданности. Ещё удар, и снова крик. Шейн бил сильно, так чтобы она хорошенько прочувствовала боль, но не слишком, не хотелось разодрать её нежную кожу до крови. Кровь его не заводила, а заливать ею стол он был не намерен. А вот крики и красные следы на идеальной коже — это он любил.
Его мужское достоинство уже давно стояло колом, желая перейти к главному, но он не торопился. Наслаждался ощущениями. Удар. Крик. Удар… Девушка плакала и скулила от боли, просила остановиться, но нет, остановится он тогда, когда сам решит.
Дождавшись, пока силы покинут его любовницу и крики успокоятся (так всегда происходило, но у кого-то раньше, а у кого-то позже), он всё-таки отложил своё орудие пыток и приступил к следующей части запланированного наказания.
Он бесцеремонно провёл рукой между её ног, проверяя, достаточно ли там влажно. Удивительное дело, некоторые девушки были мокрые во время таких вот игр. Хотя, казалось бы, ревут от боли, но организм вырабатывает соки наслаждения. Он легко нашёл самое чувствительное место и начал нежно по нему водить.
Обессиленная девушка не сразу завелась, но спустя несколько мгновений она уже издавала сладкие стоны. Шейн победно улыбнулся. Вот оно — истинное удовольствие, две грани одной стороны, он просто упивался такой реакцией своих жертв.
Стоны становились всё громче, бедра красотки уже двигались в такт движению его пальцев, пытаясь быстрее дойти до пика. Но нет, рано. У мужчины были другие планы. Он чётко прочувствовал момент, когда ещё чуть-чуть — и она забьётся в оргазме, и резко остановился, поймав вздох разочарования.
Этот вздох завёл настолько, что принц едва сдержался, чтобы не сорвать с себя штаны и продолжить по-другому. Но ещё было слишком рано. Зря она думает, что наказание закончено — он только начал.
Он вновь взял в руки кнут. Заметив это, его жертва снова заскулила и начала умолять не делать ей больно. Но это было бесполезно. Сейчас важно, чтобы ему понравилось, а не ей. Хлёсткий удар кнутом по попе и визг. Шейн не смог сдержать улыбку. Он мог бы продолжать так вечно, но тут в голову ему пришла другая, совершенно новая идея. У кнута была очень добротная, хорошо отполированная деревянная ручка. Достаточно широкая и достаточно длинная для того, чтобы использовать это оружие для определённой цели. Он ещё раз ударил кнутом, так сказать, для закрепления эффекта. А потом повернул его и бесцеремонно вставил ручку в лоно любовнице. Она такого совершенно не ожидала и охнула от ощущения. Достаточно грубо принц начал водить своим инструментом туда-сюда, выбивая на этот раз уже стоны удовольствия. Он даже слегка рассмеялся от того, насколько легко меняются интонации звуков. Он играл со своей жертвой, как будто бы она не человек, а музыкальный инструмент. Каждое движение — новое звучание. Звонкий шлепок по попе и опять вскрик. Не стоит ей забывать о боли. Ведь только сочетание того и другого приносит необходимый результат.
И опять он остановился, не доведя девушку до столь ожидаемого ею конца. Теперь пришла его очередь получать удовольствие. Он обошёл стол, оказавшись напротив лица жертвы, расстегнул штаны, приспустив их, взял девушку грубо за подбородок, без слов заставляя её раскрыть рот, и резко засунул в него свой набухший член, по самое горло. Любовница закашлялась, из глаз потекли слёзы, но он не дал ей даже отдышаться, продолжая с силой вбиваться ей в рот. Сложно было остановиться, чтобы не кончить от всей гаммы эмоций, но он это сделал, потому что было всё ещё рано.
Отпустив наконец-то её голову и позволив ей откашляться и вздохнуть, он вернулся на своё прежнее место. Теперь его половой орган влажный, и можно наконец-то приступать к основному действию. Он опять погладил девушку между ног, вызывая приятные ощущения. В этот раз он не стал останавливаться в конце, позволяя ей кончить. Так надо было, чтобы мышцы слегка