После чего несколько раз поклонилась, касаясь лбом пола.
Некоторое время ничего не происходило, но потом моё плечо обожгло. Вскрикнув, я шарахнулась в сторону, но меня мягко удержали, не дав упасть. Повернув голову влево, я потеряла дар речи.
Возле меня был Солнцеглаз.
– А я всё ждал, когда додумаешься нормально обратиться. – Он вздёрнул меня на ноги одним движением. – Не благодари.
После чего сделал два шага назад, и я смогла нормально дышать – от воздуха не жгло лёгкие.
– Надо сказать, мне интересно за тобой наблюдать. Ты неординарно мыслишь, в сердце нет жестокости, а в йони – жажды.
Я открыла рот. Потом закрыла. Выдохнула.
– А последнее тут при чём?
– Ну, знаешь, кругом полно красивых мужчин, почему нет? – пожал он плечами.
Ощущение, что не осуждает, но просто такое поведение очень помешало бы делу.
– Так не до этого!
Солнцеглаз с интересом посмотрел на меня:
– И это мне в тебе нравится. Поэтому слушай. За свекровью твоей присмотрят, тут помогу. Что же касается Вонграта Накхона… Видишь ли, Сойлинг, я не уверен, хочу ли, чтобы империя была в том виде, в котором она пребывает сейчас.
Солнцеглаз начал растворяться в воздухе, сверкая жёлтыми и белыми огнями.
Мне подурнело. То есть… В смысле…
– Нет! – крикнула я, кидаясь к нему. – Подождите! Что мне делать?
– Решать тебе, императрица Исан. Всё в твоих руках.
Через секунду я осталась одна, и только ветер за окном шелестел листвой, словно в насмешку надо мной.
Пожалуй, это был первый раз в моей жизни, когда я совершенно не знала, как поступить.
Глава 22
– Меня укачивает, – мрачно оповестил Ла-гуа. – Они всё же везут императрицу, а не мешок с рисом. Нельзя, что ли, поаккуратнее?
Мы проделали уже половину пути, но ему практически сразу ничего не понравилось. И всё это время Ла-гуа гундел, что можно было бы и карету понаряднее, и лошадей побыстрее, и сопровождение позатейливее.
В то время как мне самой было на это всё откровенно плевать. Едем? Отлично. Значит, у меня есть время сосредоточиться и подумать о том, как быть дальше.
Я прекрасно понимала, что решение надо принимать на нейтральной территории. Скажу, что земли отходят клану Серебряного риса – зло затаят Алые молнии. Отдам Алым молниям – Серебряный рис не простит. Если окажется, что первые приукрасили ситуацию, то потакать нельзя. Если потеряли страх вторые, то тоже нельзя закрывать на это глаза.
Я тяжело вздохнула. Голова просто идёт кругом. Надо найти решение, которое обезопасит меня, но при этом даст обоим кланам понять, что со мной надо считаться.
Ла-гуа пощекотал меня лепестком за ухом.
– Сойлинг, ты меня вообще слышишь?
– А? Что? – встрепенулась я.
Пока Тийа ехала вместе с кучером, я оставалась наедине с собой, поэтому запросто могла тихонько говорить с лотосом.
– Я говорю, что ты там собираешься делать? Ведь это же вотчина Пайтун. Неужто не попытаешься узнать что-то полезное?
– В плане, какое нижнее бельё она носит?
Ла-гуа засопел. Кажется, будь возможность, он бы отвесил мне подзатыльник. Однако физические возможности не позволяли лупить бестолковых императриц, поэтому приходилось использовать другие способы.
– Сойлинг, подумай. Вонграт в опасности. Но он был близок с Пайтун. Возможно, она знает что-нибудь полезное.
– Может, и знает, – сказала я, так как уже думала об этом. – Но я не уверена, что она согласится делиться этим со мной. Я же для неё пусть не прямой враг, но точно соперница.
– Однако если она его любит, то должна помочь, – разумно сказал Ла-гуа.
Я ничего не ответила. Кто знает, что такое эта любовь? Одно дело – любить успешного, красивого, богатого, и вообще императора. Другое – если он это всё потеряет. Истинные чувства Пайтун мне неизвестны, поэтому их стоит осторожно прощупать.
Мы остановились. Ко мне заглянула Тийа.
– Госпожа, не хотите подышать свежим воздухом? Сейчас напоят лошадей, мы двинемся дальше.
Я взяла веер и с помощью служанки вышла из кареты. Тут, кстати, для неё было какое-то заковыристое название, но мой мозг напрочь отказывался его усваивать. Поэтому я обходилась определениями попроще.
Мы остановились возле небольшого гостевого двора, находившегося на горе. Внизу расстилалась зелёная долина. Часть деревьев и кустов цвела крупными розовыми и белыми цветами, превращая долину в настоящую сказку.
Некоторое время я стояла, просто глядя вниз. Там суетились люди, занятые своими делами.
«Вот так оно и происходит, – подумала я. – У всех своя работа. Плотник занят деревом. Он не решает судьбу мира. Повар готовит обед. Его не интересует движение небесных сфер. Но ты попробуй жить без обеда и дома, который тебе построят люди, что не хватают звёзд с небес, но вполне понимают, как жить на земле».
Я невольно сжала ручку веера. В этот раз он был не складным, а того азиатского формата, который можно увидеть на гравюрах – вышитое полотно, натянутое на круглую рамку. Надо сказать, с жарой справляется неплохо.
Император – это тоже работа. Просто работа. Из того, что я буду страдать, заламывать руки и метаться в панике, ничего не выйдет. Просто надо всё делать постепенно, шажок за шажком. Не рвать волосы – это никак не повлияет на мою работоспособность.
Внезапно я осознала, что так смогу сделать гораздо больше. Не стоит бежать на Край света, чтобы спасти Вонграта. Это будет странно. Вряд ли там оценят моё появление. К тому же фразы Вонграта, которые я услышала в самом начале моего прибытия в этот мир, никак не настраивали на позитивный лад. Если в разгар боя или военного совета появится женщина, которая его раздражает, ничего хорошего не произойдёт… для женщины.
Если Вонграт не посчитает, что нужно прислушаться к моим словам, останется только сунуть его в мешок и тащить в монастырь к маменьке. Только вот сейчас я не обладаю такими силами, чтобы незаметно для всех утащить куда-то их императора. К тому же я ни разу не видела их драконью форму. Если он окажется в разы больше Чу-чу, то я смогу только бегать вокруг и орать: «Помогите!»
– Госпожа, я прикупила ароматнейшие суп и жаркое! Здесь так готовят, что можно сразу отдать сердце их