– И в двадцать семь, – подсказал маг хаоса и неожиданно улыбнулся – искренне и открыто. – Так теперь я сумел убедить тебя, дедушка?
– После всего, что я сегодня увидел… – крякнул король и совершенно по-человечески устало помассировал лоб, собранный хмурыми складками.
Из обрывков разговоров гвардейцев я узнала, что сегодня в покоях правителя, минуя ворота и стражу, прямо перед лицом короля и королевы возник пепельный маг. Он раскидал сунувшихся было телохранителей, создал защитный купол, что не пропускал ни копья, ни кинжалы, поклонился Ренрису и его испуганной супруге и спросил:
– Ты и сейчас прячешь в потайном ящике стола в кабинете марципановые леденцы? Когда я был ребенком, ты сказал, что это наша с тобой тайна и бабушка не должна ее узнать, ведь и тебе, и мне следовало бы есть поменьше сладкого. Мы оба покрываемся сыпью, а бабушка, ругаясь, посылает за целителями.
Невинного вопроса оказалось достаточно, чтобы ошарашенный король стал слушать дальше, выгнав прочь из спальни стражей и слуг. И, как мы теперь знаем, правитель Соларина прислушался к словам подозрительного мага хаоса, который явился не по его душу, как он решил поначалу, а для того, чтобы спасти Роэнмара.
– Я знаю, у вас голова идет кругом, – сказал черноволосый маг. – Хочется задать десятки вопросов! Спрашивайте, я отвечу.
– Может быть, для начала назовешь свое имя? – мрачно поинтересовался Роэн.
Он так же, как и я, не сводил взгляда с нашего спасителя-мучителя, и я, уже достаточно хорошо изучившая Ро, могла поклясться, что за напускной неприветливостью скрывается гордость за сына, которой Роэн ни за что не покажет, пока не уверится, что его не разыгрывают.
– Назову обязательно, но немного позже, – сказал маг и улыбнулся. – Неужели это все, что вас волнует?
– Кто создал петлю времени? Ты или Эль? Зачем нужно было ставить нас перед невозможным выбором? Да и какой вообще у тебя дар, не пойму. Ты хронор? Причем очень сильный, если сумел вернуться из будущего в прошлое. Или кинетик высочайшего уровня? Ведь только ему под силу уничтожить хвостатую звезду. – Вопросы посыпались из Роэна как из рога изобилия. – И если ты пришел из будущего, значит, оно состоялось и не было нужды спасать нас – все решилось бы само собой, разве нет? Ведь будущее предопределено!
– Вот теперь узнаю своего отца, – хмыкнул маг. – И его пытливый разум. Ничего не упустил. Постараюсь объяснить, однако это будет непросто. Время – сложная материя, о которой не расскажешь в двух словах. Когда-нибудь наставник мамы объяснит ей все подробнее, а пока… Представьте, что время – это нить. Не обязательно прямая. Нить ткет узор на полотне жизни.
Это мне легко было вообразить, ведь я сама вышивала на ткани, создавая с помощью обычной нитки сложные образы.
– Но иногда на нити образуются узлы, которые могут испортить вышивку.
Маг посмотрел на меня, и я догадалась, что он специально подобрал метафору, которая будет понятна именно мне.
– Узел, в котором сходится сразу несколько возможностей. Позади прошлое, которое не исправить, впереди – пустота, которая станет будущим, когда узел распутается. Каким угодно будущим: до того, как узел распутается, будущего не существует.
– Узел… или петля времени, верно? – уточнил Роэн.
– Верно. Я – ваше возможное будущее, однако практически нереальное. Один шанс на тысячу. И куда более вероятны другие исходы. Роэнмар гибнет. Эль гибнет. Соларин снова охвачен гражданской войной. Геноцид магов хаоса приводит к тому, что равновесие мира пошатнется… И только один путь давал надежду. Я должен был провести вас по этому пути.
– У меня голова сейчас взорвется, – призналась я, и Роэн тут же притянул меня к себе и поцеловал в висок, чем снова вызвал на лице мага хаоса теплую и искреннюю улыбку.
– Петлю времени, в которой вы застряли, создало само время. Эль подтолкнула ее, завязав первый узел, а я удерживал до тех пор, пока не понял, что вы готовы.
– К чему? – воскликнула я.
– К последнему испытанию. Я поставил вас перед страшным выбором не для того, чтобы заставить страдать, а чтобы вы вместе выбрали лучшее будущее из всех возможных.
– Чтобы мы поняли, что любим друг друга, – прошептала я. – Если бы не этот ужас, мы бы так и ходили вокруг да около, Ро… Но как же все сложно!
Роэн замер, а потом вдруг принялся хлопать себя по карманам, с облегчением выдохнул, найдя искомое, и вытащил на свет бархатную коробочку, теперь весьма помятую после его стычки с Тимом.
– Отец, – тихо обратился он к правителю Соларина. – Мы с тобой это не обсуждали, но я уже все для себя решил и надеюсь, что ты поддержишь мой выбор.
Король Ренрис молчал, подавшись вперед и погрузившись в глубокую задумчивость. С одной стороны, он и в диковинном сне не мог представить подобный поворот событий: его единственный сын, наследник престола, хочет взять в жены девчонку из низов общества. Да не просто нищенку, а пепелушку. Но после правды, открывшейся ему сегодня, – о заговоре против его деда, о том, что магов хаоса оклеветали, и о том, что лишь этот брак приведет Соларин к благоденствию, разве он смел препятствовать?
– Моим внуком станет пепельный маг, – проворчал он, но скорее по-доброму, уже смиряясь и принимая этот факт.
– Вы с бабушкой будете очень сильно меня любить, – усмехнулся тот. – В мире, в котором я рос, больше нет разделения на светлых и пепельных. Соларин узнал о заговоре высших светлых домов, о том, что Гая Эриуса оклеветали. Древние роды магов хаоса восстановлены в правах. Двери академии открыты для всех магически одаренных детей. Все эти реформы начал ты, а продолжил мой отец.
Мое сердце забилось от волнения и счастья, затопившего меня волной. О подобном будущем я не смела и мечтать. Неужели мир изменится навсегда? И это сделаем мы с Роэном?
Я вспомнила нашу встречу с магом в вечернем парке и слова, которые в прошлый раз меня ужасно напугали: «Однажды запреты падут. И черный цвет волос перестанет быть клеймом. Власть над Соларином больше не будет принадлежать светлорожденным». Теперь сказанное виделось иначе! Черный цвет перестанет быть клеймом и власть над Соларином не будет принадлежать светлорожденным потому, что однажды трон займет черноволосый пепельный маг.
– Эль! – Роэн опустился на одно колено, что при его высоком росте позволило ему оказаться со мной лицом к лицу. – Ты станешь моей женой?
Он наконец открыл коробочку и продемонстрировал мне самодельное колечко: оплетенные тонкой проволокой осколки кошачьего глаза были похожи на пушистую елочку.
– Это самое странное