Если бы он не научился обращаться со своей аурой, и не поднял мастерство иллюзий, то давно бы погиб, но даже так, сила его тела осталась основой его мощи.
Отпивая из изысканного бокала, найденного в том же пространственном браслете, Илья вдруг вздрогнул. Всё предгорье потряс рев льва.
— Черт! Чего так рано?
Он отбросил тару, и рванул из пещеры, на ходу обтираясь листьями Теневой травки. Запах отбивает на раз, даже такой сильный, как запах шашлыка и огурцов. Зажевав один листок, парень ускорился на максимум. Бежать пришлось далеко. Причем, он бежал туда, в сторону сражения, тогда как остальные звери, в прямо противоположную. Им совсем не хотелось попасться под лапу этим гигантам. Огненногривый лев сражался, судя по звукам, с химерой. Сам лев куда больше подходил под это название, так как обладал змеиной шкурой, и длиннющим хвостом, благо, хоть без змеиной головы на конце. А вот химеру Илья прозвал мантикорой. Один в один. Львиная башка, скорпионий хвост, и никакой тебе чешуи, обычная непробиваемая шкура.
— Ох-ёёёё! — Илья едва выпрыгнул из-под здоровенной лапищи. Еще немного, и его просто в блин бы смяло! Проскочив между ног двадцатиметрового льва, он метнулся вбок, выйдя из зоны поражения, и вовремя. Тот окутался пламенем такой температуры, что описать сложно. Лес моментально вспыхнул!
Мантикора прыснула ядом, и мелкодисперная взвесь накрыла сотни квадратных метров. Илье пришлось использовать свою ауру на полную, и метнуться обратно в лапы льва. Его пламя выжгло яд, и только тогда дымящийся, как только что потушенная свечка парень, выметнулся на свободу. Техника звукового резонанса спасла от огня, но не от температуры. По всей коже стали лопаться волдыри, а регенерация начала восстанавливать эпидермис с бешеной скоростью. Лысый, как женская коленка Илья, разве что не матерился от боли и почесунчика, но молча терпел. Сам влез, так и бурчи теперь, болван.
Пробежав несколько километров, он забрался на взгорок, и стал наблюдать за битвой титанов. Здесь, за Кромкой, или как говорят, в Нави, обитают куда более страшные твари, и эти покажутся рядом с ними просто клопами, но факт в том, что сам Илья рядом с этими клопами, даже не комар, а так, муравей.
Гиганты сталкивались, рычали, давили друг друга аурами, ядом, огнем и могучими порывами воздуха, правда последним злоупотребляла только мантикора. Именно за нее Илья и болел всей душой. Ее дух ему не подходил, а вот дух льва — очень даже. Если здесь не выгорит, то придется лезть на территорию того варана переростка или Жгучей Птицы. Впрочем, ее как раз, чаще всего Жар-Птицей зовут, пусть в бестиарии и не так именуется.
Час прошел, а два барана и ныне там. Никак мантикоре не удается жалом льва пронзить, да ядом отравить. Но она не сдается. Илья уж думал как-нибудь помочь ей, отвлечь ее соперника, например, но решил, что оно того не стоит. Пришибут ведь, как пить дать.
Бой все продолжался. Два «тигренка» встали на задние лапы, и прошлись друг по другу здоровенными когтями, оставляя чудовищные ранения, но оба не обращали на это внимания. Две самки бились за территорию, и потому, выкладывались на полную. Обе прекрасно знали — если проиграют, от их потомства не останется и следа. Соперница отловит всех, и перебьет.
— Ммм? Шанс? А ведь шанс!
Илья сел прямо на камень, и полностью сосредоточился. Из его груди вырвался серебряный песок, и постепенно сложился в пирамидку, примерно шести сантиметров в высоту. Почти что наконечник копья. Парень ждал, наблюдая за боем с напряжением, и дождался. Два гиганта в очередной раз сместились, и лев вошел в радиус поражения. Пирамидка вдруг закрутилась вокруг своей оси, и сорвалась с места, преодолевая расстояние от сидящего Ильи до раны на груди Огнегривой красавицы, куда и ввинтилась. Львица взревела от нежданной боли, чем легко воспользовалась мантикора, всадив в грудь соперницы жало. Львица взвыла, и рухнула замертво.
Потерявший контроль над пирамидкой из-за могучей ауры львицы, Илья ждал. Зверь умер, и он все же смог ощутить артефакт, ведь пирамидка является его частью уже несколько лет.
— Отлично. За работу! Поглощение!
Вся его духовная сила ухнула в артефакт по их связи, а потому совершенно без потерь. Пирамидка вспыхнула дикой всасывающей силой, и втянула в себя дух львицы. Только в последний момент растерянный дух попытался сопротивляться, чисто инстинктивно, но артефакт не только вышел на полные обороты, но и поглотил большую часть духа, так что смог подавить его силу. Пара секунд, и дух оказался в артефакте!
— Неужели… победа? Рассыпься! — Едва успел забрать свой артефакт Илья, не то мантикора съела бы его вместе с куском мяса! Получив свой артефакт обратно, и впитав его в себя, парень с сожалением посмотрел на труп львицы. Вот бы съесть ее печень! И сердце! Вот бы забрать ее камень!
Послышался тихий «хрум», лучше любых слов подсказавший, что камушек съела мантикора.
— Плохая, плохая киса, — угрюмо пробурчал Илья. Впрочем, мантикора не стала доедать тело поверженной соперницы. Главное она забрала, и теперь станет сильнее. Так что, презрительно постояла лапой на трупе, и в несколько гигантских прыжков, скрылась где-то вдали. — Хорошая киса.
Учитывая полноценную разумность тварей шестого ранга, мантикора прекрасно понимала, что именно будет с телом львицы. Ее растерзают более слабые, и Илья был одним из них, причем, находился ближе всех.
В несколько прыжков он оказался около тела, и буквально вошел в рану от хвоста, причем даже не пригибаясь. Достал из браслета тару, и аккуратнейшим образом собрал столько яда мантикоры, сколько смог. Вышел, и нырнул в рану от когтя, сверху которой мантикора выгрызла львице большую часть сердца. Собирая по пути кровь львицы, парень вошел за ребра, и все же нашел немного плоти, оставшейся от сердца. Эти мышцы еще хрен прокусишь,