— Я тебе ее подарю, Семен Гаврилыч.
От такого ответа мужик замер, да и не только он, на самом-то деле. Ваня, слушающий разговор, и секретарша Гаврилыча, Настька, моментально стали похожи на марионетки, которым ниточки подрезали. Тыщь так сто пятьдесят полновесных золотых рублей! Подарить! Что?!
— И что ты за это хочешь? — моментально взял себя в руки матерый волкодав «не совсем» третьего отдела.
— Ты не только выполнишь свою задачу на «ять», но и будешь мне должен. Много. — Раздался голос молодого человека.
Семен Гаврилыч прокачал ситуацию, и хмыкнул. По сути, мальчишка не сможет ничего у него потребовать, потому как шкурка перейдет к нему по дарственной, а значит — не взятка, ибо все официально. А значит, это скорее мощная стимуляция его труда, и возможность в будущем попросить о нескольких мелочах в пределах законодательства, не более. Ну и, что самое главное, заявка на «дружить семьями». Где-то примерно так.
— Хорошо, — спокойно пожал плечом Семен. — Оформи передачу по дарственной.
— Умно, — прозвучал голос парня через полминуты. — Идет. Информацию по мне заряди аккуратно. Я буду в администрации через три часа. От кого мне рекомендоваться?
— От Варфоломея Южного.
— Вор?
— Вор, который мне много должен, — уточнил Семен Гаврилыч.
— В таком случае, может быть проверка. Придется сначала к нему заскочить. Так даже лучше будет.
— Именно. Схватываешь на лету. Не желаешь к нам? Поработаем…
— Нет уж, благодарю покорно. К делу. Информацию по нему скинь на этот номер. Почитаю в дороге. Ну и, предупреди его, что ли, а то неудобно может получиться.
— Не беспокойся.
— Отлично. После ареста поспособствуй, чтобы дело тетушки моей попало к нормальному следаку, будь добр. Выход на информацию с визио я тебе скину, или ему, без разницы.
— О как! — крякнул довольный Гаврилыч. — Договорились.
— Тогда, по завершении операции, найди меня. Шкурку заберешь.
— Само собой, молодой человек. Само собой…
Связь разорвалась, и Илья остался один. Тьма разума отступила, потому что в ней зажглась надежда. И все же — хотелось рвать и метать. До дрожи в пальцах хотелось убивать.
До Москвы добрался быстро. Это в карете да с лошадками двести пятьдесят километров — расстояние. А на духовной тяге, полчаса и на месте. Так что, Илья поднялся наверх, вышел во двор разрушенного дома, и окутался огненным духом львицы.
— Не умеем ходить, будем бегать, — хмыкнул парень угрюмо, и взвился в воздух огненной кометой. Научиться управлять полетом оказалось не так уж сложно. Управлять скоростью чуть сложнее, но тоже не бином Ньютона. К Москве он подлетал вполне уверенно, и прямо над дорогой, в десятке метров, чтобы не оповещать всю Первопрестольную о прибытии духа мщения. В сам город он просто вбежал, на своих двоих.
Приоделся в дорогом магазине, поел в ресторане, и отправился к рекомендованному вору. К слову, жил тот на широкую ногу, в десяти минутах пешего пути от Кремля, как так и надо. Тяжело вздохнув, Илья вышел из наемной коляски, и постучал только купленной тростью по медному молоточку на воротах.
— Кого там еще принесло?! — Донесся недовольный крик с той стороны.
— Открывай давай, Илья Сергеевич Залесский беспокоить изволит.
— Ох тыж, пожаловали! — Юркий, невысокий, весь какой-то всклокоченный мужичек в тулупчике на по плечу, открыл воротину, и впустил молодого боярина. — Мы уж и заждались.
Вот только не могли они заждаться, никак. Он раньше пришел, потому как до города добрался быстрее расчетного часа так на три. Врет мужичек, но зачем? Или принял не за того?
Илья достал свой камень связи, и еще раз прочел все, что читал про Варфоломея Южного, сидя в ресторане. Он, собственно, только за этим туда и зашел. Как оказалось, читал невнимательно. Поднял голову на мужичка, застывшего в немом ожидании, и ответил, как написано в досье:
— А чего меня ждать? Я ж как дождь, никогда не опаздываю.
Мужичок кивнул, и убрал руку с какого-то артефакта, причем отлично экранированного. Илья смог его ощутить только потому, что его «взвели». Но когда сняли со взвода, в восприятии снова ничего не осталось. Дорогая игрушка.
— Проходи, боярин, Варфоломей ждет.
Войдя в дом, парень даже не удивился. Отделка в стиле далеких Крымских татар, вместо стульев низкие диванчики и подушки, все цветасто, и по-своему красиво. Глазу нравилось, но жить так он бы не хотел, решил для себя Илья. Пройдя по небольшой открытой анфиладе, вышел во внутренний дворик, и только сейчас понял, что это не день теплый да солнечный. Просто над этим домом и садом поддерживается Купол Лета. Такой себе магический барьер, внутри которого всегда лето. Стоит такое удовольствие непомерно дорого, тысяч триста в год, примерно. Шикарно живут воры в наше время, шикаааарно. Дойдя до небольшой тенистой беседки под сенью раскидистого дуба, он вошел внутрь, и присел на скамейку, усеянную подушками.
— Так это про тебя говорил Сема, — вопроса в словах вора не было вовсе.
— Григорич? Про меня, конечно, — спокойно кивнул Илья. Сидя перед полноправным Магистром, он совершенно не стеснялся и ничего не боялся. С львицей в душе, Магистр ему просто не страшен.
— Определенно про тебя. Второго такого наглого сорванца просто нет.
Илья осмотрел мужчину внимательней, и отметил не только татарское лицо, курчавую бородку и длинные кудрявые черные волосы. Он больше смотрел на упрямый, волевой подбородок, и волчьи глаза. Этот человек своего не упустит. Жесток, но в меру. Не станет действовать не подумав. Уверен в себе и своих не малых, по факту, силах. Иметь такого во врагах он бы не хотел. В друзьях, впрочем, тоже. Проще убить его совсем, если на то пошло.
Варфоломей же… он увидел перед собой совершенно невозможного паренька. Силы внутренней нет вообще, а ведет себя так, словно именно он тут самый сильный. Молодой парень, а глаза воина. Убийца смотрит из этих синих озер, отмечая слабые места. Опытный воин не мог не заметить этот взгляд, брошенный пареньком на свое лицо, шею, и дальше по средней линии. Он ощущал давление от этого взгляда, но словно бы скрытое. Про дорогой костюм и говорить нечего — явно парень не простой. Наручи на его руках мужчина заметил случайно, хмыкнув про себя, но тут же увидел удовлетворенное выражение на лице подростка. Мол, заметил и молодец, все правильно, все, как я хотел. Этот странный поединок продолжался около минуты, а потом молодой человек встал, и молча ушел.
Только минут через пять Варфоломей очнулся.
— Иллюзия! — воскликнул мужчина.