— Вот сюда, в расселину, и до конца. Там уж сам поймешь, а я пойду дальше тренироваться.
— То есть, ты со мной не пойдешь?! — Возмутился Иван.
— Нет. Там тебе предстоит решить, кто ты есть, в конце концов. А мне… У меня осталось слишком мало времени, и я не могу себе позволить потерять даже один единственный день.
— Ладно уж, иди. Но если я до завтра не вернусь, то высылай поисковую команду, — хмыкнул парень, и скрылся меж камней, нырнув внутрь горы. — И коня моего забери к себе, будь добр. Я зайду за Вороном ближе к вечеру!
Илья знал, что именно он там найдет — подземное озеро, подсвеченное чистейшей, изумрудной зеленью, и этот грот освещает довольно большую пещеру. Чисто природный пейзаж, без единого вмешательства человека, но теперь парень знал, что ни один человек не в силах создать нечто столь же прекрасное и выверенное, как это делает природа.
Махнув рукой приятелю, он бегом вернулся на свою поляну, и присел на пенек. Перебирая мех накинутой на плечи шубы, он вернулся мыслями к технике кулачного боя с забавным восточным названием «Семь Взмахов Крыльев Бабочки». Вроде бы стиль-то женский, одна из разновидностей кунг-фу, но есть в нем что-то за гранью обычного понимания. Нет, Илья не раз и не два пробивался в такие области восприятия с другими приемами и стилями, осмысливая стоящие за движениями идеи. Но в этот раз, оказалось весьма сложно понять, в чем тут дело, потому что столь мягкий стиль не подходил его сути.
И все же… Илья скинул шубу на снег, и стал медленно двигаться, выполняя основные семь движений. Работа ног состоит из мелких, но быстрых шагов, позволяя усилить контроль поля боя и уплотнить «поле решений» при взаимодействии. Это ясно, да и сами движения совсем не сложные.
Призадумавшись, прямо в движении, парень стал представлять себя на большой площадке, на вершине горы, в полной безмятежности, и все дальше смещал восприятие от движений к воображению. Скрип снега под ногами куда-то постепенно ушел, растворился холод, и только работа мышц, неправильная и нечеткая, осталась в его восприятии.
Обнаружив это, Илья стал постепенно поправлять себя, в соответствии с описанием в потертом древнем свитке, что подарила ему тетушка на день рождения. Час за часом он выполнял семь движений, снова и снова, пока не ощутил, что вот теперь это хоть как-то похоже на правду. Полностью отпустив тело, и дав ему двигаться самостоятельно, Илья стал проникаться движениями, представляя те или иные обстоятельства, и чем дальше он заходил в моделировании, тем отчетливей мог рассмотреть широту стиля, и тем глубже понимал его.
Он чувствовал, как пришел дядька Никита, но он не стал отрывать мальца от работы над собой, просто разлегся на его шубе, и стал лопать принесенную для подростка еду. Обжора. Впрочем, Илье было не до того. Вся его концентрация уходила на мышление.
После дядьки, видимо по его приказу, приходил слуга, и забрал коня Вани, Ворона, а сам дядька Никита остался.
Стало темнеть, все же зима, и ночь приходит рано, но парень не остановился. В какой-то момент он ощутил фокус вращения, словно человек становится неудержимым вихрем. Через некоторое время пришла ассоциация с конными прогулками по зиме, когда на тракте вдруг поднимается ветерок, и прихватив поземку, начинает танцевать. Небольшие снежные вихри, вот что возникло перед его внутренним взором!
Илья не мог посмотреть на себя со стороны, но дядька Никита прекрасно увидел тот момент, когда воспитанник перешел на новый уровень понимания техники. Вокруг его фигуры стали возникать вихри из поднятого его движениями снега!
— Молодец, мальчик, молодец. Давай Илюша, еще немного, и прорвешься, — мужчина, лет сорока пяти, светловолосый, с ломаным множество раз носом, и голубыми чистыми глазами, потер руки друг о друга, легко применяя внутреннюю энергию, чтобы согреться. Он не хотел уходить сейчас, желая досмотреть «представление» до конца. Он все свои силы вложил в воспитание этого ребенка, и честно сказать, был откровенно горд тем, что получилось.
Смяв в руке шапку, Никитка отпил из небольшого термоса теплого чаю, и чуть не икнул, увернувшись от невидимого удара воспитанника, причем бил он не в дядьку. Просто сила удара пробила деревце, и пошла дальше. Мужчина легко поймал падающее дерево, и аккуратно, медленно положил его на краю поляны. Скинул с руки воздушную технику, и вернулся к просмотру.
Наступила полночь, а парень все еще метался по поляне в угаре от постепенного познания странной техники кунг-фу. Для него, русского человека, техника без толковых объяснений в описании, казалась глупостью, и все же, его восприятия хватило с лихвой для ее понимания. Он крутился и крутился, доводил движения ног до идеала, руки и ноги постепенно обретали свой ритм, а главное, он все отчетливей понимал, что этот же принцип можно использовать и с мечом.
Да, меч Илья любил всем сердцем, и стоит отметить, железяка отвечала ему взаимностью. Они словно две половинки единого духа, с легкостью сливались в единое целое. Парень не знал почему, но когда это видела тетушка, то только тяжко вздыхала, да качала головой.
Да и откуда ему было знать, что его кровь, кровь Шереметьевых, повинна в его любви к мечу, ведь это род мечников, воинов, как ни посмотри. Карамазовы-то, по большей части, бизнесмены, купцы да артефакторы.
Илья продолжил практику стиля до самого рассвета, и еще час после него. Прорыв в понимании пришел к нему как-то разом, словно парень накопил некоторое количество опыта и понимания, прежде чем они смогли трансформироваться в чистое, как горный ручей, знание. Даже дядька уловил этот момент, потому что аура воспитанника вдруг словно потекла, став подвижной, как вода, быстрой, как ветер, и словно бы мягкой. Однако, как только он продолжил движение, вся мягкость испарилась, и как вода под давлением, стала резать все вокруг, сминать и разрушать. Дикая мощь этого водоворота, заменившего собой первичный разряженный вихрь, заставила мужчину удивленно покачать головой и отойти за границу полянки. Конечно, он мог бы с легкостью пробить технику воспитанника, все же он ведун третьего ранга, шестого уровня, а мальчик не так давно встал на планочку второго ранга. Но даже так,