Пустошь внутри окончательно оформилась. Она стала не пустотой, а пространством для нового. Для того, что я теперь собой представлял. Стервятник насытился. Теперь время собирать кости.
Глава 15. Земля! Прощай…
Ну а сейчас надо было спешить. Мы смогли откусить здоровенный кусок, но вот успеем ли его переварить — не факт. Операция потенциально могла принести нам дополнительный боевой потенциал, но сейчас синекожие, отхватив по мордам и потеряв своих, вряд ли захотят с ходу биться за новых хозяев. В их глазах мы были такими же хищниками, как гволки или «мумии». Разница лишь в том, что мы пока что их не добили.
Я лихорадочно оценивал риски, две группы опасных существ смогли достигнуть места крушения быстрее нас, а добирались мы не больше двух часов. Это означало либо наличие развитой системы наблюдения, либо попросту большую плотность угроз, в чем я не сомневался. Кто знает, возможно, сверкая пятками сюда спешат сородичи аборигенов. С другой стороны, базовая логика подсказывала и другой вариант: возможно, такая группа — единственная на сотни миль. Они попросту выжидают нового «переноса» а потом. Но надеяться на удачу не наш путь. Надеяться можно было только на подготовку. И на свою оперативность. Я чувствовал, как мой мозг набирает обороты, перемалывая данные, словно турбина, питающаяся адреналином и теплом субстанции, текущей по моим венам.
Первым делом, вместо обыска тел мародёров, я осмотрел поле боя с нового ракурса. Мы оказались на небольшой площадке, окруженной каменным лесом, диаметром метров триста. На наше счастье, заметных выходов было всего два. Узких щелей и трещин, сквозь которые мог протиснуться неприятель — скорее всего больше. Я попросил дед Максима, с его острым пусть и постаревшим охотничьим взглядом, осмотреть периметр на предмет наличия не известных нам подходов. Так же в глаза бросался пологий обвал, образованный в результате удара посудины при крушении. «Смотри как на пешие тропы, так и возможные спуски, — бросил я ему вдогонку. — Если есть хоть один уступ, с которого можно обстрелять палубу — отмечай. Нам не нужны сюрпризы, еще одну группу из засады мы не потянем». Он молча кивнул, его взгляд уже сканировал изломы скал с холодной, профессиональной оценкой.
Наше расположение имело тактические преимущества: оперативно найти нас можно было только по звуку или запаху. Думаю, гволки на такое способны. Чёрт его знает, находят они жертв по запаху или иным, только им ведомым способом. И, судя по масштабам нападения, популяция этих тварей обширна. Они были похожи на саранчу — тупую и бесчисленную. Но саранча не строит засад. А эти — строили. Их первая атака была отвлекающим манёвром. Значит, где-то в их тупых черепушках всё же теплились искры примитивной тактики. Это делало их опаснее. Глупость, помноженная на количество, — это стихийное бедствие. Глупость, направляемая инстинктом стаи, — уже армия.
Пленников нужно было изолировать. На втором уровне мы видели каюты с крепкими дверьми. Этим займётся наша истеричка, как только он придёт в чувство. Настало время окончательно пересмотреть групповую иерархию. Я больше не был просто инженером. Я тем человеком что принёс нашей группе самый ценный ресурс за всё время — корабль. И плата за него уже была произведена. Плата кровью, которую теперь необходимо превратить в дивиденды. Лидерство — не титул, лидерство — функция. Функция необходимая для выживания. И сейчас её выполнял я.
Вариант свалить по-тихому я не рассматривал в принципе. Гриша погиб не для того. Его смерть просто обязана стать фундаментом, а вовсе не памятником. Значит, строим на этом фундаменте крепость. Из этого корабля, из этих руин и нашей воли. И первый камень в основание — устойчивый порядок. Каждый на своём месте, каждая вещь — на учёте, каждая угроза — проанализирована и по возможности нейтрализована.
Ну а сейчас — самая приятная часть. Инвентаризация.
Естественно, предметом моего жгущего сердце интереса стали именно таинственные аборигены в тряпье. Первым на очереди был тот, что умел метать молнии. Если это некая технологическая штука — мне это надо! Под тряпками, пахнущими пылью и формалином, я не обнаружил ни ранца с условной катушкой Тесла, ни проводов, ведущих к излучателям на руках. Его тело было сухим и лёгким, как пергамент, натянутый на кривой и угловатый каркас. На груди — оплавленная пластина, покрытая руническим узором, к моему удивлению, похожим на тот, что на трофейной скрижали, но миниатюрным и, видимо, сгоревшим. На поясе — небольшой изогнутый на манер серпа клинок, так же покрытый гравировкой.
А вот голова… Она будет являться мне в кошмарах. Это была голова не человека, а воплощения чьей-то воспаленной фантазии. Хитиновый, сужающийся к низу овал с парой крупных, угольно чёрных фасеточных глаз, еще несколько пар глаз поменьше, и парой коротких, острых хелицер на месте рта. На моё счастье, арахнофобия обошла меня стороной, но отвращение было острым, прям биологическим. Это существо было чужеродным на клеточном уровне.
Также вещь мешок, в котором обнаружены нехитрые припасы и некая книга в толстом переплете, естественно язык был мне неизвестен, и никак не пересекался с ранее виденным мною. Во рту стало как-то горько, я даже пожалел, что в этом мире не существует мистического вселенского переводчика, ну значит по старинке, допросы и метод научного тыка. Даже не понимая слов, по расположению абзацев, схемам на полях, частотности символов можно было выудить информацию. Это была задача на вечер, когда стихнет адреналин. Пока же я аккуратно завернул её в кусок менее грязной тряпки и убрал в рюкзак. Знание вес не имеет, но может перевесить всё.
Осмотр прочих тел-«мумий» дал неожиданные и весьма шокирующие выводы. Они не были сородичами. Более того — даже не все были живыми в привычном нам смысле. Один — здоровенного размера мужчина с кожей цвета бронзы и выступающими из нижней челюсти клыками. Рядом лежала хрупкая на вид девушка с бледной кожей и серебряными волосами, очень напоминавшая человека. И… мать его… робот.
Я по своей глупость, своими собственными руками, некисло повредил его начинку. Под облезлой краской и тряпьём отчетливо виден полированный металл, стыки приводов, разорванная проводка — они искрили тусклым синим светом. Если эту штуку починить, а затем еще и перепрошить… И вот в моей власти окажутся еще одни не знающие усталости руки! Надеюсь, под панцирем скрывается не человек с огромным количеством аугментаций, иначе с прошивкой будут сложности. Ну, вскрытие покажет. Я присел на корточки, стараясь не касаться бритвенно острых краев. Внутри, среди оборванных жил,