Выхода было два. Прекратить. Сейчас. Вырвать эту красную опухоль из своей жизни. Перетерпеть боль, ужасную слабость и молиться, что алый каркас ещё не вырос слишком прочным. Или… стать ей. Слить края раны намертво. Сделать так, чтобы внутреннее пламя не затухало никогда.
Разум отвечало не словами. Образами. Яркими, влажными, пахнущими страхом.
Вот я ослабел. Мои движения снова стали человеческими — медленными, неточными, предсказуемыми. Сергей, с его затаённой злобой видит это. Его глаза становятся холодными. Он не промахнётся заточкой под рёбра. Или пулей в спину «при попытке к бегству».
Вот Кайра. Она не чувствует во мне больше силы. Она чувствует слабость. Её пальцы сплетаются в в знакомы, тихий, смертоносный жест. И моя плоть, лишённая алого щита, послушно рассыпается, как пепел её соплеменников. Без жестов. Без усилий. Просто потому, что она так захотела.
Съесть ещё или… Да кого я обманываю? Я уже жевал очередной камень как самый сладкий леденец в моей жизни. Леденец со вкусом власти.
Да я наркоман товарищи!
Краски стали ярче, звук гудения корабля — чётче, собственные мышцы послушнее. Вкус — металл, пепел и несомненная, абсолютная правильность.
Ладно. Самобичевание — роскошь для тех, у кого есть время. У меня его не было. На повестке вопрос: где взять ещё?
Не просто «где взять ещё?». Где взять много, очень много.
Во-первых определить источник. Во-вторых — разработать метод устойчивого получения.
Я бросил взгляд на бутылек, наполненный тёмной, почти чёрной кровью синекожего матроса. Ключевая аномалия: на кристаллах никогда не было следов крови. Ни капли. Она либо испарялась, либо… впитывалась. Значит, кровь — не просто биологическая жидкость. Она — компонент, возможно, катализатор.
Бутылек был из тех, что я нашел в бункере. В порыве момента, у меня не было времени посмотреть, что происходит с руной на дне, а жаль. Кто-то уже давно и активно применяет «Кровь земли» в своих целях и руна могла стать путём к рациональному применению, ну или хранению.
Очередной кристалл, тщательно подобранный по массе и скорости пульсации, уже лежал в металлическом поддоне на моём столе. Предварительно он был взвешен на примитивных, но точных коромысловых весах. Контрольный образец, почти его близнец по массе, лежал в соседнем поддоне изолированно.
Я откупорил бутыль и вылил всю кровь прямо на кристалл. На моё счастье, она всё ещё не свернулась — странность, достойная отдельного изучения. Кровь земного человека в таких условиях давно бы превратилась в желе. Да и будем честными: у меня были ещё матросы… живой и возобновляемый ресурс. Но расходовать его бездумно — стратегическая глупость.
Зрелище было любопытным и гипнотизирующим. Кристалл не просто намок. Он отозвался. Его ровная пульсация участилась, стала неровной, можно сказать жаждущей. Он втягивал в себя кровь, не оставляя и капли, будто губка. С каждым «глотком» его внутренний свет бился ярче и чаще. Втянув всю без остатка, он замер лишь на мгновение, а затем начал пульсировать снова. Но в этот раз быстрее, увереннее, сытее, чем его брат в соседнем поддоне.
Интересно. А теперь — главное. Контрольное взвешивание.
Выводы были не неоднозначными. Они были бредовыми. Привычные законы физики были уже не впервой посланы куда подальше. Кристалл прибавил в массе. Но вот что сводило с ума любого, кто помнил закон сохранения: прибавил он лишь около одной двадцатой от массы поглощённой крови. Весы не врали, кристалл действительно потяжелел, но куда делась остальная масса? В свет? В тепло? Пока не ясно.
Визуальный осмотр не показал заметного прироста в размерах, а значит мне нужно еще крови и много. Столь сильно обескровить матросов было не разумно, а вот тушка Гволка вполне могла сгодиться.
В полумраке коридора, я чуть не столкнулся со Стариком. Он медленно скручивал самокрутку, прислонившись к стене. Лицо было пепельно серым от усталости, а вот прищуренные в дымке глаза — смотрели остро. Видимо, только что закончил инвентаризацию.
— Марк, можно тебя на секунду? — спокойным, хрипловатым голосом пробасил дед, прижимая языком край бумаги. — Если кратко, то еды у нас дней на семь. Правда, половину из запасов синекожих я бы собаке не скормил. Там такие морепродукты, от которых даже тараканы подохнут, забившись в угол. Половину всех припасов пожрали проклятые бестии. Воды питьевой, по идее, на ту же неделю, если не экономить. Солёной — аж восемь полных бочек, хоть ванную принимай. Ну и всякого хлама по мелочи: металлолом, пара котелков, верёвки, сети…
— Всё записал? — спросил я.
— В уме. Память пока держит.
— Тогда запиши сюда. — Я протянул ему один из пустых журналов с плотными страницами, из тех, что нашел в капитанском столе. — Сам понимаешь, учёт хозяйства и материальное обеспечение можно доверить только тебе.
Дед хитро ухмыльнулся, пряча самокрутку за пазуху, но всё же принял журнал.
— Лесть, человека не красит, Марк. Пахнет попыткой спихнуть рутину. — Он постучал костяшками пальцев по переплёту. — Но так и быть, должность каптёра приму на себя. Хоть кто-то же должен помнить, сколько гвоздей в каждой бочке осталось.
Старик меня бесконечно радовал. Настоящий источник практической пользы, устойчивый, как скала, и предсказуемый, как закон сохранения массы. Надеюсь, старческий маразм обойдёт его стороной. Или… можно подстраховаться. Мысль — острая, сладкая, и навязчивая, как зуд под кожей. Она пронзила моё сознание — растереть в порошок щепотку алого кристалла. Подмешать в чай. Ну или в тупую натереть дедову лысину, втереть в кожу. Укрепить. Омолодить. Сделать его кости прочнее, реакции острее. Сделать своим идеальным, долговечным инструментом. Превратить его в биоробота.
Я физически почувствовал, как внутренний резерв, представлявший собой тёплый, живой сгусток под рёбрами дрогнул, готовый воплотить идею в жизнь прямо сейчас. И, к слову, немного просел подкидывая идеи. Я сжал челюсть, пока не хрустнуло. Нет. Это не я думаю. Это «оно». Дед — не экспериментальный кролик. Пока нет.
— Что с тобой? — прищурился дед, заметив во мне странности.
— Ничего. У меня просто голова болит. Пойдём, поможешь кое с чем разобраться, — буркнул я, отводя взгляд.
Так, эти инстинктивные озарения надо брать под жёсткий контроль. Я не хочу истратить все запасы на сиюминутные, сомнительные идеи. Вопрос лишь «как?». Как поставить барьер между чистым расчётом и этой…