Не забыв чай с сахаром, которые вчера взяла на складе, я поторопилась на завтрак, да так шустро, что оказалась на рабочем месте за двадцать минут до начала рабочего дня. Ну-у… В целом неплохо. Нет, я не фанат работы, как таковой, и прекрасно нахожу себе дело вне её, но уже давно взяла за правило приходить чуть раньше и уходить чуть позже. Во-первых, начальство спокойнее, когда видит, что в рабочее время сотрудник на месте и не стартует из кабинета ровно в семнадцать ноль-ноль, что прямо говорит о его нежелании задерживаться на работе (а значит и в работе он не особо заинтересован), во-вторых, у меня всегда есть лишняя минутка на себя. Чай с сахаром на место убрать, прическу с макияжем поправить, цветочки поли… кхм, мда, тут обломчик. Цветочков не было ни в приемной, ни у ректора в кабинете.
Кстати, о кабинете ректора! Он мне вчерашнюю кружку из-под кофе не отдал!
Сунулась было к нему, но дверь оказалась заперта, а ключа у меня не было. Ну и ладно, запасных кружек хватает, но на будущее, конечно, надо будет что-то с этим делать.
Хм-м… А если так?
— Господа брауни? Вы меня слышите? Господа брауни!
— Ну, чего тебе? — донеслось из-под моего стола, тогда как я сама стояла у двери ректорского кабинета.
— О, доброе утро!
— И добрее бывало, — проворчал невидимый собеседник. — Чего звала?
— Простите, что отрываю от дела, но тут такое… кхм, дело, — я неловко улыбнулась от тавтологии. — У ректора в кабинете осталась грязная кружка из-под кофе, а кабинет закрыт. Можно ли как-то её оттуда достать?
— Низя, — буркнул брауни. — Лорд, когда уходит, мудрёную защиту ставит. В том числе от проникновения духов, включая нас. Так шо жди, когда сам откроет. На этом усё?
— М-м, да-а… Ой, то есть нет!
— Ну шо ишшо?
— Простите, а как вас зовут?
Невидимка явно опешил. И лишь секунд через пять ворчливо представился:
— Вильбо я. Тебе зачем?
— Для вежливости, — кашлянула, чувствуя себя глупо, но не собираясь сбиваться с выбранного пути. — Очень приятно. А меня Майви зовут. Так вот, я хотела поблагодарить за уборку в подсобке. Спасибо большое за помощь. И ещё. Можно мне нормальное рабочее кресло?
— А шо не так с энтим? — озадачился брауни.
— В нем удобно отдыхать, — я хмыкнула, разводя руками, — но совершенно невозможно работать.
Вильбо хохотнул и согласился.
— Ну да, ись такое. Лады, гляну на складе. На этом усё?
— И цветочек бы! — выпалила торопливо.
— Вот тут мимо, — проворчал невидимка. — Начальник у тя некромант, цветочки рядом особо не приживаютси, только особые. Но те шибко спецфисьные.
— Да? — расстроилась. — Жа-алко… Ну ладно, будем без цветочка. Спасибо за информацию.
— Да не за шо, — хмыкнул Вильбо. — Обращайси.
На этом брауни исчез, а я, снова откатив кресло к дальним стеллажам, поставила вместо него стул, а сама ушла в подсобку — греть воду на чай. Дверь не закрывала, так что сразу услышала посторонние звуки в приемной, а когда выглянула, то увидела, как в свой кабинет заходит ректор. При этом на меня он даже не покосился, словно не заметил, хотя я была на сто процентов уверена, что это не так. Фу, бука какой. Мог бы и поздороваться.
Ну да ладно, мы не гордые, и сами можем.
В итоге сначала я приготовила ему кофе, затем прихватила с края стола входящую документацию, которая успела накопиться за вчерашний день, отметила, что на часах ровно восемь, постучалась и вошла, доброжелательно заявляя:
— Доброе утро, господин ректор. Ваш кофе и документы для ознакомления. И можно сразу вопрос?
В отличие от вчерашнего дня, я успела застать дракона не сидящим за столом, а стоящим у окна, где он что-то рассматривал с ну очень задумчивым видом. На меня мужчина взглянул хмуро, с неприязнью, но меня таким было давно не смутить.
При этом я не могла не отметить, какой он высокий и крупный: под два метра и ширина плеч соответствующая. Ни разу не задохлик! Полноценный бодибилдер! А учитывая то, что он был в черной мантии поверх одежды, которая только добавляла массивности фигуре, то мои вполне рослые, но тщедушные метр семьдесят восемь на его фоне смотрелись тростинкой.
— Ну что ещё? — проворчал Бэсфорд спустя секунд пять.
Я поставила кофе на край стола, нашла среди бумаг приглашение на благотворительный вечер графини Лейфсдорф и предъявила его дракону, причем он сам подошел, забрал у меня бумагу и пробежался по ней глазами, скривившись с нескрываемой неприязнью.
— Прошу прощения, если мой вопрос покажется бестактным, но разве это не личная документация? Какое отношение она имеет к академии? И надо ли мне вам такое приносить?
Ректор вскинул на меня хмурый взгляд, изучил от и до, подозрительно хмыкнул… и заявил:
— Вы правы, лэри Роуленд. Все входящие письма подобного рода не являются документами строгой отчетности, имеющими отношение к деятельности нашего учебного заведения. Разрешаю уничтожать сразу после прочтения. Если возникнут сомнения, так и быть, несите мне. На этом всё?
— Всё, господин ректор. — Я была сама паинька. — Благодарю за ответ.
После чего подхватила пустую вчерашнюю кружку и поспешила на выход.
А в приемной меня ждал сюрприз: новое рабочее кресло! Приятно поражаясь оперативности брауни, сначала я всё равно унесла кружку в подсобку и помыла, и только после этого проверила кресло на эргономичность, быстро выяснив, что это именно то, что нужно.
Супер!
Тихонько прошептав: «спасибо за кресло, Вильбо, это именно то, что нужно!», я с энтузиазмом отработала до обеда, то и дело доставая из почтаря письма, треть которых являлась пригласительными на самые разные званые вечера, что, если честно, серьезно удивляло, потому что Бэсфорд не походил на мужчину, который активно посещает светские вечеринки.
В чем подвох?
Нелюдимый, необщительный, замкнутый. Какой смысл звать такого в гости? Чтобы он портил настроение окружающим? Или как? Что я не учитываю? Чтец, как думаешь?
«Есть предположение, что это из-за неженатого статуса», — не очень уверенно произнес мой невидимый собеседник. — «Лорд Бэсфорд — уважаемый и обеспеченный мужчина, участник далеко не одной операции по закрытию разломов, кавалер множества орденов и не очень дальний родственник нынешнего императора