Темный князь - Наталья Викторовна Косухина

Она не понравилась мне сразу. Светловолосая, почти белесая, хрупкая, будто веточка, – она стояла с наивно-растерянным выражением лица, а ее серые, широко распахнутые глаза сверкали наивностью и беспомощностью. Ну что такой, как она, делать на реконструкции?

Реконструкция – это пыль веков, тяжесть кольчуги, от которой немеют плечи, это горький запах дыма костров и звон клинков, высекающих искры. Это воссоздание эпохи с точностью и любовью – от стежка на рубахе до зазубрин на топоре. Чтобы прижиться здесь, этим нужно дышать, этим нужно гореть. А она будто просто шла мимо и случайно забрела на наш праздник жизни.

Сначала было непонятно, с кем приехала новенькая. Девушка общалась со всеми: робкая, приветливая, смешная, быстро приспосабливающаяся к нашей кипучей жизни. Через день казалось, она проникала везде: сначала помогала по мелочам в лагере, потом втерлась в нашу компанию, а на третий день… на третий день я застала ее целующейся с моим парнем. Мы встречались с Кириллом всего месяц, и это был месяц моих надежд, которые теперь, у меня на глазах, рассыпались в прах. Острая, жгучая обида подкатила к горлу.

Новенькая и Кирилл после ужина отправились мыть посуду, и их долго не было. Я пошла к ним, чтобы помочь, и увидела: двое стояли, прижавшись к огромному дубу. Кирилл склонился над девушкой, а она, запрокинув голову, тонула в довольно страстном поцелуе.

Воздух, пахнущий жареным мясом и полынью, вдруг стал густым и удушающим. Растерянность, разочарование и злость… Все смешалось внутри меня.

Пришлось резко и громко кашлянуть, чтобы эти двое, наконец, отлипли друг от друга. Кирилл, увидев меня, отскочил как ошпаренный с таким комичным ужасом на лице, что это было даже смешно. Но не мне.

– Ой, я не знаю, как это случилось, – пробормотала девушка робким, сладким голоском, но по ее глазам я видела – все она понимала. Таков был ее план, и он прекрасно сработал.

Я не раз видела похожие ситуации ранее, теперь вот довелось поучаствовать в таком спектакле лично. Я стояла, сложив руки на груди, и молча смотрела на них. Никаких истерик, никаких побегов прочь. По-моему, это не я должна была что-то говорить, оправдываться или требовать объяснений. Груз вины и стыда лежал на них.

– Ну, я пойду, – пискнула девушка и тихо, как мышь, шмыгнула в темноту кустов, оставив Кирилла одного разгребать последствия.

Молодец. Вот так и нужно поступать – подставить партнера и уйти сухой из воды. А я-то думала, самое лучшее – это поддерживать своего мужчину, идти с ним в огонь и в воду, любить и заботиться друг о друге на равных. Наивная…

– Прости, – опустил голову Кирилл, и его голос прозвучал глухо.

Над головой шелестели листья дуба, будто перешептываясь о случившемся. Вечер был по-летнему теплым и ласковым, воздух напоен ароматом дымящегося костра и свежестью, что веяла от близкой реки. А мне было тяжко, внутри поселилась пустота.

– Почему? – мой голос был тихим, но не дрогнул.

– Обязательно отвечать? – Кирилл исподлобья посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не раскаяние, а лишь раздражение и желание поскорее все это закончить.

– Да.

Во мне что-то щелкнуло, переломилось, и пути назад не было. Я больше не хотела быть удобной, понимающей, не создающей проблем. Мне нужно было знать.

– Ты отличная девушка, просто… – мужчина, замявшись, искал слова, которые, как ему казалось, должны были смягчить удар. – Я не хочу себе партнера, я хочу быть защитником. Помогать, оберегать. Чувствовать себя сильным. А ты… ты и сама сильная. Зачем тебе мужчина?

Горькая ирония этих слов обожгла меня. Не спрашивайте у мужчин, почему они изменяют. Ничего, кроме оправданий, приправленных эгоизмом, вы не услышите. Они лишь ранят глубже и поселят в душе сомнения на годы вперед. Но я не собиралась идти по этому пути самоуничижения.

Я посмотрела на Кирилла, на этого «защитника», который искал не спутницу, а беспомощную девочку с лапками, чтобы потешить свое самолюбие. И тихо, но очень четко, ответила:

– Это не я сильная. Просто ты – слабак. И нашел ту, что кажется слабее, чтобы на ее фоне выглядеть героем.

Последние слова повисли в воздухе горьким послевкусием. Не облегчение, а тяжелое понимание собственной глупости наполнило меня. Как же я ошиблась, пустив в жизнь человека, видящего в моей силе угрозу, а не ценность. Думаю, я все понимала с самого начала – просто закрыла глаза, пошла на сомнительный компромисс. Если кто-то скажет «лучше так, чем ничего» – не верьте. Будет только хуже.

Когда я вернулась к костру, по тому, как ребята избегали моего взгляда, стало ясно – они знали. И мысль о том, что, может, она с самого начала пришла к нам из-за Кирилла, резанула как нож. Почему он просто не поговорил со мной? Боялся истерики?

– Наташа, будешь глинтвейн? – спросил Борис, и его обыденный тон вытянул меня из гнетущих мыслей.

– Буду! – улыбнулась я, и улыбка неожиданно получилась почти настоящей.

Сильные женщины не плачут. Они включают музыку погромче и убирают квартиру. Приеду обратно в город, надо будет заняться.

Поболтав с ребятами, я взяла еще глинтвейна и пошла к реке – подальше от Кирилла, все еще одиноко мывшего посуду. Его «слабая» девушка так и не вернулась. Умница. Вот как правильно надо делать. Пусть парень почувствует себя «сильным».

На самом деле правда в том, что мне не везет в любви. С тех пор как начала интересоваться мальчиками, ни один роман не длился долго. Я старалась дружить с парнями, вливаться в их компании, разделять увлечения… Бесполезно.

Зато теперь у меня черный пояс по дзюдо, я отлично плаваю, хорошо знаю средневековую историю и умею выживать в дикой природе. Владею мечом, играю в компьютерные игры, освоила основы охоты и рыбалки. Отлично готовлю.

Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Тоже врут.

На реконструкцию я ездила долго, думала, здесь встречу настоящих рыцарей – не вышло.

Какой смысл в куче друзей-парней, если нет того самого?

Хотя… они помогли мне переехать от родителей. Технику чинили и глинтвейн вот сварили. Жалею ли я о том, что дружила всю сознательную жизнь именно с парнями? Может, мне было с ними проще, вот и все.

Вздохнув, я допила глинтвейн. Зря, конечно, я так обо всех. Просто моего мужчины, наверное, не существует. Разве что в книгах…

Читаю я