— Да. Охрана на объектах резко сократилась, от некоторых они откатились почти сразу, давая возможность гвардейцам захватить хоть что-то. — зло прошипел представитель клана Крайз, сжимая кулаки. — Ублюдочный Дозор реально пошел на сотрудничество и саботаж! Бо-Катан, мелкая сучка замечена в их рядах и активно показывает уязвимые места, разработанные кланом!
— Спокойно. — рассудительно пихнул в плечо разбушевавшегося мужчину Скирата. — Теперь мы полностью видим их план и можем сыграть на том, что они будут опьянены победой. Я отберу людей, которые войдут в Дозор после их "победы".
— Главное, чтобы они не прониклись идеями ублюдков.
— Не переживай, я разбираюсь в своих людях. — оскалился Скирата. — Я отберу тех, кто безоговорочно верен мне…
— Отбери и тех, у кого Дозор убил родных. — тихо умещался пау’ан. — Это жестоко по отношению к нашим братьям, но это ещё больше сыграет на самоуверенности Визслы. Есть новости от юного Марлу?
— Мандалор сказал, что стоит ждать его прибытия через два дня. Он войдёт в порт не скрываясь.
— Тогда начнем действовать вместе с ним. Передайте отрядам переходить к тактике подпольной войны, я уверен, что Чёрное Солнце продолжит крутится на Мандалоре, а нам даже при марионетках чужака не нужно этой грязи.
— Оставим особо примелькавшихся. Пусть создают вид, что Защитники не все согласны с Дозором и продолжают патрулировать некоторые районы.
— Хм, иллюзия раскола фракции? Одобрено.
Крайз понятливо зазубоскалил и поклонившись, уже со рвался уходить, когда увидел, как герцогиню Сатин Крайз выводят из собственного дворца словно какую-то преступницу в окружении доверенных людей, а в приеме мелькнули несколько фигур. Алмек и непонятный урод с жёлтым лицом, напоминавший применявшегося телом с вуки завтраком. Одного взгляда на этих двоих хватало чтобы испытать злость и страх. Чинуша и монстр, что стоят за спиной оккупаторов и предателей.
Крайз мельком взглянул на своих союзников, те взирали на сцену безразлично. Конечно же, им ведь не нужно было задумываться о правильности своих решений и их последствиях, не нужно было бороться с собой от осознания того, что он собирается уничтожить то, что строил его клан долгими годами и отдать власть разумному из клана безумцев.
Глава 36
— Это еще что? — лениво протянул Шорг Оллоро, смотря на уродливый зайгерианский транспортник, что спускался по безоблачному небу Мандалора. — У него есть допуск?
— Пытаемся выяснить… — нервно отозвался оператор, отбивая по кнопкам пульта управления.
— Что значит «пытаетесь»? Кто-то же пропустил его через охранный периметр планеты!
— Ну в том то и дело… «Капкан», подтвердите свою личность, сообщите цель визита. «Капкан», повторяю, подтвердите свою личность, сообщите цель визита.
— Амадис Марлу. — вдруг ворвался в рубку жизнерадостный голос. — И я здесь чтобы решить проблему паразитов и прочих уродов, что набежали на мой любимый Мандалор! Встречайте!
— Какого ранкора? — дернулся глаз у Шорг, когда связь прервалась. — Послать отряд для встречи этого шутника!
— Так точно. Отряд перехвата, занять позиции у посадочной станции № 22!
— И почему этим кретинам из Черного Солнца понадобилось сносить турболазерные турели! Как они сейчас пригодились бы!
А тем временем на посадочной площадке суетился персонал, спешно расступаясь перед выскочившей из внутренних помещений кубических надстроек бойцов в форме Дозора Смерти. Мандалорцы занимали позиции, несколько замерли в готовности удерживая генераторы щитов, на случай если пилот решит дать залп по встречающей делегации. «Капкан» тем временем заходил на посадку, громко подвывая, словно стремясь привлечь к себе все доступное в доках внимание.
А потом что-то громогласно бахнуло! Воздух прочертило несколкьо силуэтов на реактивных ранцах. Бойцы Дозора полетели в стороны переломанными куклами, от почерневшего и раздолбанного помоста в сторону одной из навигационных вышек вел дымовой след. Из ангаров вдруг повалили неизвестные, они мгновенно атаковали всех, кто нес на себе единые цвета. На несколько долгих минут поднялась вакханалия. Вся главная посадочная площадь превратилась в поле боя и территорию непонятных диверсантов. Шорг во всю кричал на операторов, выхватывал рацию, орал на голографии, но все указывало еще и на внутренний саботаж.
А зайгерианский транспортник продолжал свой ленивый спуск, очень скоро заняв положенное ему место, словно там только что не разнесло в клочья целый отряд Дозора.
— Я не понимаю! Какого ранкора все эти ублюдки всполошились!?
— Тебе и не надо. — произнес смутно знакомый голос.
Шорг Оллоро не был идиотом и среагировал мгновенно! Он развернулся, отклонился, дернул бластер из кобуры! И упал на пол рубки с дыркой в голове. Полностью облаченный в броню Скирата перешагнул через его тело. Бластер качнулся от одного оператора к другому.
— Открыть воздушное пространство и подать стандартные рапорта о прибытии.
— Есть, сер.
* * *
Она сидела здесь уже неделю и все что оставили ей ее пленители — это собственные мысли. Она сидела и размышляла. Размышляла о прошлом, о своих словах и решениях, а также о том, к чему привело все это. По соседству с ней первое время сидел Алмек, падший министр, которому она доверяла, а он всадил ей нож в спину, создав черный рынок, с которого собирал деньги в свой карман и который в итоге попытался сместить ее с поста правительницы Мандалора. У него это не вышло, правда только чудом, благодаря молодым ученикам Академии и доделаю, а так же, как теперь подозревала Сатин, Новым Защитникам Мандалора, показавшимся тогда впервые.
Да, у него не вышло… Но он пошатнул башню и основание оказалось неустойчивым, стремительный удар врага пошатнул веру народа в общие взгляды о мире, который они строили. Подтачиваемые мыслями что нем Дозор, предательства и, нехваткой припасов и прочим, что сваливались в единый снежный ком люди были готовы принять того, кто нёс за собой мгновенные изменения и показывал результат не в долгой игре, а мгновенно. И вот он результат — Сатин оказалась смещена с поста, а потом и вовсе обвинена в убийстве Пре Визслы, Дозор остался у власти, выбрав себе какого-то нового лидера, который видимо и убил бывшего губернатора Конкордии, Алмек встал у руля, как и мечтала, а ряды делающих войны соотечественников полнились день ото дня.
Все это Сатин узнавала от тюремщиков, те радостно сообщали ей об этом раз за разом, а потом это подтверждали новые и новые заключённые, которые не собирались мириться с новой властью и по итогу оказывались в недалеко от камеры герцогини.
Правда в какой-то момент самые верные люди кончились и на свободе остались лишь те, кто смог затаиться и запрятать свою ненависть к