Греческий профиль Нгора в полумраке их комнаты, что создавало естественное освещение, поступавшее через пару небольших окон, выглядел как статуя. А из-за довольно неприметных черт так же словно растворялся в полумраке.
За все время что они провели вместе Амадис не особо интересовался прошлым своего приемного отца — сам он стал мандалорцем, родился или еще чего, его это особо не волновало… но находясь здесь, во дворце у хатта мандалорца словно пробило на откровения.
Так, молодой икари узнал, что его отец был родом… с Набу. Вот так вот. Член чуть ли не самого воинственного народа Галактики, любитель бластеров и военной муштры оказался выходцем из народа пацифистов, политиков и довольно чувственных натур. Галактика оказалась до ужаса маленьким местом, нет-нет да наткнешься на знакомое название, осталось только побывать на самой планете и заскочить на Татуин. Ну и колыбель Республики — Коррусант, молодой икари давно мечтал оказаться на этой планете-городе.
Да, и, к слову, о Набу.
Во время одной из миссий по поручению хатта им нужно было попасть на промышленную планету в Среднем Кольце. Ничего сложного или необычного, рядовое задание с доплатой. Дело было в другом. Нормальный, не урезанный голонет!
Как только они оказались в зоне действия расширенной полноценной сети — Амадис тут же начал жадно пролистывать голонет, просматривая новости и с каждой секундой чувствуя, как начинает болеть голова, а на лбу появляется надпись идиот.
Он пропустил Блокаду Набу. Одно из главных событийнообразующих стечений обстоятельств! А он буквально выпал из жизни и пропустил такой бардак в Галактике, под чей шумок можно было провернуть буквально любое дело! Он мог выкрасть корабль Торговой Федерации, мог обзавестись собственной армией дроидов! У него было столько возможностей и планов, которые он хотел свершить во время бардака в сенате, а по итогу сам увяз в бардаке Внешнего Кольца!
Впрочем, смириться с тем, что отстал от жизни и упустил все возможности больше чем год назад… ну, это было просто. За все это время планы не пошли дальше планов, а новая философия Амадиса позволяла ему принимать все как данность. Быть проще. Хотя на следующем задании он был чересчур уж жесток с криминальными личностями…
Нгор презирал своих соплеменников. Амадис замечал это и раньше, не придавая этому особое внимание, но если мандалорец и начинал ругаться, то первым всегда шло сравнение с чем-тио связанным с Набу. Он считал их изнежившимися слабаками, называл лицемерными, приводя примеры из истории, когда наняли орду наемников чтобы выгнать живущих на той же планете аборигенов, гунганов, с болот, которые планировали осушить. Тогда же, узнав о случившейся неприятности на родине, он ограничился лишь тем, что помянул охранную службу планеты и… торгашей плазмой.
Впрочем, Амадис понимал, что мало чего мог сделать в ситуации с Набу, разве что подтянул своего приемного отца защитить родину по месту рождения.
— Ну что ты делаешь, кто так держит бластер! — прервал воспоминания, возникшие в момент некоего транса голос гора. — Вынь энергоячейку, переведи в другой режим… Да возьмись же ты за него покрепче! Сколько мне тебя еще учить?
— Я не виноват, что в этого бластера блочная конструкция! — недовольно отозвался Амадис, пытаясь ухватить.
— Да, набуанская серия явно создавалась не для человеческих рук и явно какими-то идиотами… Хотя, с другой стороны, для первого бластерного пистолета это лучший выбор. После него любая, даже самая прихотливая или неудобная штучка станет чувствоваться как… ну как меч в руках джедая.
Амадис задумался на секунду, а потом через миг вскинул руку с бластером и произвел несколько воображаемых выстрелов, подражая звуку.
— Пиу-пиу!
А потом раскрутил как в лучших ковбойских фильмах на пальцем и… и зарядил себе дулом в лоб.
— Да… — моргнул Нгор. — Тебе не подходят простые бластеры. Да и для снайперских выстрелов ты недостаточно… ну, умен и терпелив. Дикарская натура, что поделать. Скорее вот карабин.
Очередную мысль мандалорца прервал робкий, но звонкий перестук в дверь с металлическим отзвуком. Отвлекшийся Амадис только и успел повернуть голову туда-сюда, а Нгор уже стоял на ногах и в шлеме. Не любил он, когда кто-то кроме сына видит его без облачения. Парень поспешил нацепить на себя маску, подражая привычке приемного отца.
Дверь открылась и за ней оказался протокольный дроид. Ничего необычного — неловкая фигура с согнутыми под углами руками, бочкообразной грудиной, ножками позволяющими двигаться только мелкими шажками, лицом с двумя глазами-фонариками с имитацией человеческих черт. И все заковано в блестящее покрытие из пластин, исписанных хаттскими символами. Амадис не знал почему всем так нравится делать их лица человекоподобными, лично его это напрягало.
— Великий Муббон желает видеть вас, мандалорец Нгор Марлу.
— Он сказал зачем?
— Кажется дело касается денег, но я не совсем понял. Вы знаете, как начинает… сбиваться господин Муббон, когда взволнован.
— И когда речь идет о больших деньгах. Ясно. Жди, проводишь.
— Как прикажете.
Через пять минут в полном облачении Нгор и Амадис вышагивали за дроидом-секретарем по длинным каменным коридорам, буквально завешанным шерстяными и кожаными гобеленами с символами каджидика и хаттских рун.
Муббон выбрал для своей резиденции высившийся над городком замок. Расположившийся на удобном плато, примкнувшем к основной кварцевой горе, он выделяясь на ее фоне как ржавое пятно на стальном нагруднике. Больше всего замок напоминал набор неравномерных квадратов наложившихся на одну большую трапецию. К нему вело две дороги, но войти можно было только через огромные главные ворота, к которым вела извилистая дорога, в то время как остальные выходы предназначались для техники с одной стороны и прогулочной яхты хатта с другой, где дорога и вовсе резко обрывалась, обращаясь отвесным обрывом.
Когда-то это место принадлежало местному ордену то ли рыцарей, то ли сектантов, пока в какой-то момент им не повезло — местному корольку захотелось получить с них повышенную пошлину, те отказались, к ним пришла армия, они отбились, но в итоге полные жизни горы стали просто… горами, кусками камня. Медленно запершиеся в собственном замке монахи медленно старели и чахли. Пока в итоге все они не отправились в Силу.
Замок стоял без дела, пока один королек сменял другого, а аристократы примеряли на него разные роли.
Но потом пришел хатт и быстренько нашел ему «лучшее» применение. Умостил в его самом большом зале свой жирный хвост.
Ну и все наемники Муббона так же были здесь. Включая клан Марлу.
За все время что прошло с Совета приходилось им и лаборатории