Ничего, разберемся! Сейчас мне главное: бери больше, кидай дальше. Наполняю три увесистых мешка картофаном, даже не понимая, как их послезавтра потащу. В отдельный мешок кладется срубленная намедни капуста, затем меня посылают накопать морковки и свеклы. Борщевой набор! Теперь я понимаю крепкую советскую смычку между городом и деревней. Это было выгодно всем. Тем и жила страна, получая в город свежую кровь, свежие продукты, а обратно текли дефицит, связи, пенсионеры. И всем было хорошо. Зачем кому-то понадобилось рушить отлично работающую систему в угоду чужих не оправдавшихся теорий?
Глава 4
Танцы
С одеждой чуть не вышла промашка. Я же не планировал в деревне «клубиться». Но есть один плюс — народ в провинции живет скромно, так что обойдемся без джинсов «Ли», хватило обычных брюк и выглаженной рубашки. Это уже тетя Надя постаралась. Я под стать ее сына Лешки вымахал. Так что его рубашки мне подошли. Он все равно на Северах вкалывает, хочет дом сразу строить. По рассказам родных я понял, что он себе там и женку нашел. Они сами с ней незнакомы и потому переживают. Митяй к тому же озвучил новость о Кольке, и Надежда заохала, запричитала. Но я заполировал тему сообщением о том, что герой-десантник будет служить в Германии, и родаки тут же притихли. Вот никак в Россиюшке низкопоклонство перед иностранцами не изживется. Ни в каком веке. Откуда это у нас? Зачуханная ГДР для них свет в оконце!
Меня же заботили в данный момент иные вопросы. Свою «клубную жизнь» я начал в девяностые, это уже совсем иная эпоха. Более свободная со всеми вытекающими. И одно дело — дискач в институтской общаге, другое — танцы в деревне, источник множества анекдотов и страшных рассказов. Уже пожалел не раз, что согласился. Но судя по реакции брательника и родных здесь это нечто вроде инициации. Переход от несмышлёныша подростка во вьюношу с горящими глазами и грезами о девках. А зачем еще туда ходят? Не танцевать же в самом деле?
И еще там бывают драки. Без этого никак. В прошлой жизни приходилось драться только по молодости. Потом такие вопросы решали иным инструментом. Дураки оружием, умные — связями и звонками. Как ни странно, сейчас мне было плевать на угрозу. Лишь бы морду лица не испортили. А то в школе могут неправильно понять. Особенно в свете предстоящих планов подняться в морально-политическом. Реакцию отца, например, я предвижу. На словах поругает, в глазах будет довольство. Мужик растет! Отчего мордобитие в некоторых кругах длительное время считалось чем-то благородным? Атавизм первобытного прошлого? Ботан компьютерщик принесет человечеству намного больше пользы, чем тупорылый МММашник. Но девки писаются от горилл. Хрен их поймешь временами. Парадокс!
Серега зашел за мной около семи.
— Как сам?
— Нормально.
— Гляжу, мешочки стоят наготове. Слушай, пока не забыл. Сосед в город едет на рынок. По рублю с рыла возьмет. Там накинем по полтиннику, чтобы по домам развез. Он монету любит. Так что можешь не искать никого.
— Ой спасибочки!
— Да не за что. Поможешь в общагу мешки донести? А то у нас там без присмотра такие вещи лучше не оставлять.
— Без базара.
— Привет, дядя Митя.
— О, Серега. Так что ли ты племяша сманил?
— Он сам кого хочет сманит. Городской!
— Как учеба?
— Отлично. Особенно металл. На заводе уже место обещают. После армии.
— Маладца! Нас не забывай!
Все здесь незамысловато. Училище — армия — завод — пенсия. Может, это и есть стабильность, на которую фапают в будущем уже не только старперы? Не всем нравятся шторма и непогода. И я не вижу здесь несчастливых лиц. Народ лыбится во все тридцать три!
Около клуба кучкуются группами разновозрастные жители центральной усадьбы и дальних колхозов. Клуб на удивление отстроен капитально, даже для города солидно. На фронтоне колонны под классику, сбоку объявление о показе фильмов. С другой стороны фасада висит расписание кружков. Богатое тут хозяйство! Уже смеркается, загораются редкие фонари. Пацаны подъезжают «на форсе», газуя на мотоциклах, прокатывают мимо девчонок. Еще тепло и все одеты легко.
— Степка!
Николай уже малость под шафэ, но в парадке с аксельбантами смотрится записным франтом.
— Коля, это Серега.
— Да я тебя знаю. С твоей сестрой в один класс ходил.
— Было дело.
Серега держится спокойно, хотя компания у двоюродного племянника заметно взрослее. Там стоят уже практически мужики, усатые и слегка поддатые. Один даже с коляской пришел, откуда выглядывает любопытный малыш. А что, всем хочется на танцы! Они же по меркам моего мира совсем молоды! В двадцать первом веке клубиться могут до сорока лет.
— Парни, это братка мой. Ха-ха! — Николай притягивает меня к себе. — Вон какой вымахал! Наша порода!
Я по очереди ручкаюсь с благодушно настроенными парнями и внезапно понимаю, что только что получил индульгенцию. В нашу сторону посматривают многие из деревенских. Колян тут в авторитете. Фиг меня тут кто-то из своих тронет! Сергей держится рядом, как бы в моей тени. Но тоже доволен, затем кого-то замечает и тащит меня за рукав.
— Трофим, Егор, мои однокашники.
Эти ребята почти моего возраста, только закончили школу. Они рады Сергею и мне. С кем-то из них я, возможно, пересекался в прошлом Несмеянова. Рядом стоят девчонки. Всех имен сразу не запоминаю. Одна из них яркая барышня с роскошной копной каштановых волос громко кличет в клуб:
— Ребята. Танцы начались!
Мы идем внутрь, билеты покупаем на входе. Хорошо, что Серега заранее предупредил. Сорок копеек для школьника все-таки деньги, но я, по сути, уже сэкономил на переезде, так что гуляю! Войдя в обширный вестибюль, немного опешил. Никак не ожидал, что на танцах играет живая музыка. Музыканты пока на разогреве. Что-то лабают на гитарах заводное.
— Это студенты со стройотряда. Отличные ребята!
Девушка из компании Сереги объясняет из-за музыки мне практически на ухо. От ее горячего дыхания становится не по себе. Оборачиваюсь и представляюсь.
— Степан.
— Алена.
У девчонки редкого цвета волосы. Светлые с золотистым оттенком и смешной вздернутый носик. Не красавица, но крайне хороша в своей чистой юности.
Наконец, на сцену вылезает солист