В своем зелёном сюртуке
И в парусиновых ботинках
С горой подарков в рюкзаке
Он первый гость на вечеринках
Любви и радости полны
Сердца поют и веселятся
А ночью радужные сны
С небес спускаются и снятся.
Король Оранжевое лето
Голубоглазый мальчуган
Фонтаны ультрафиолета
Включает в небе по утрам!
Он оказался в 1941 году. Враг рядом и нужно сражаться. Потому что он — советский человек конца двадцать первого века. Сильный, умный, беспощадный и милосердный. https://author.today/reader/438284
Глава 19
Летние радости
Я нырнул поглубже, где били подводные ключи, и с огромным удовольствием предоставил телу возможность охладиться. Июль начался резко с безумной жары. Но человек — животное надводное, поэтому пришлось в конце балдежа вынырнуть. Не сказать чтобы я отличный пловец, но тут и речушка небольшая. Утонуть надо еще умудриться. Глубоко только в немногочисленных омутах. Зато вода чистая. Наконец-то, мы закончили с дядей очистку и углубление колодца. Единственный плюс — в такую жару на глубине работать приятней, чем в поле. Разве что по вечерам еще помогал тетке поливать огород. Зато руки работают — голова отдыхает. После школьных экзаменов и событий последних месяцев лучше не придумаешь.
— Вот ты где прохлаждаешься! А то сказали, что ты в деревне, а нет его нигде.
Я оглядываюсь: на берегу быстро раздевается старый знакомый Серега. Вскоре он бежал по воде, прыгнул в глубину и вынырнул, отфыркиваясь, около меня.
— Здарова!
— И тебе не хворать!
Затем мы переключились на то, чем любят заниматься все мальчишки — дуракавалянием. То есть ныряли, помогали друг другу прыгать, подставляя руки «в замок». Уставшие от физических упражнений порулили к берегу, блаженно упав затем на горячий песок. Нет, здоровье и молодость — это все-таки классно! Ощущать, что никто тебя не ищет по важному делу, ты почти ничего никому не обязан. Все это в будущем. А пока лето и отдых. Пейзанская утомленность. На берегу прибавилось народу, набежала пацанва, появились девчонки.
Серый полез за сигаретами. Над губами пушок оформлялся в светлые усики. Я с апреля с ним не виделся. Мы тогда все-таки дошли до училок. Я был в печали, поэтому не отказался от чувственных удовольствий в обществе опытных барышень. Им ведь тоже скучно одним. В педе с парнями было не очень.
— Сам как?
— Практику проходил. Стружку с меня в три шкуры сняли. Но заплатили неплохо, — Серега улыбнулся. — Помог мужикам с одной халтурой.
— Дальше что?
— Как что? Осенью в армию. Попрошусь в танкисты. У нас с деревни все идут в танкисты или в водители.
— Колян — десантник.
— Так он здоровый. Туда таких и берут. И тебя тоже возьмут.
Планов служить еще раз у меня не было. Хватит, пожалуй, пусть и страна была другая. Но тухлый бигос и армейский дурдом до сих пор вспоминается. Так что обойдемся без долга. Лишь потерянные два года.
— Я в университет поступаю. Так что, извини, но без меня.
— Ты говорил тогда. Значит, все всерьез?
— Партия поможет.
— Не понял.
— Так, я нашим движением много кому по карьере помог, так что мне сделают скидку.
— Понятно, — Серега сел и осмотрелся. — Что-то наших нет. Видимо, все на полях. Слушай, приходи вечером. Знаешь куда.
— Опять будете меня спаивать? В редакции спаивают, студентки спаивают.
— Ну-ка, ну-ка, поподробней. Кто такая, какая фигура?
Мы шли по траве босиком. Ноги иногда кололо, но ничего, привыкнут. Зато как приятно осязать землю голой подошвой. Непередаваемое ощущение!
— Ты молодец. Метишь наверх. А я что? Отслужу, пойду на завод, комната в общежитии, считай, уже моя. Затягивать не будут, отсюда невесту привезу. Вон, подрастают восьмиклассницы.
— Я чего не однокашниц?
— Да ну их, они уже старые! Половина замужем, остальные своих ждут из армии. Кто в городе, тоже не теряются.
Ну да, деревенские живут основательно, думают наперед.
— Дальше?
— Считай, это уже малосемейка чохом от завода. Деньги копим, детишек делаем. Как родится первенец, так очередь на квартиру. А мы тут же за вторым. Потому и дадут сразу трехкомнатную. Завод у нас целый район строит. Мужики сказали, что средства выделили, так что затягивать не буду. Обустроимся, на машину копить начну.
Я с интересом поглядывал на приятеля. Как у него все наперед расписано. Деревенская основательность и одновременно банальный мещанский подход.
— А мебель, хрусталь?
— Что хрусталь? — Серега махнул рукой. — Этим пусть жена занимается. Мне машина нужна.
— И что купишь?
— «Запорожец»! И в деревню ездить, и в садовый участок, если захотим завести. В деревню же деток на лето, за овощами и мясом смотаться. Да порыбачить или на охоту сходить. Зачем мне дорогие «Жигули», мне и Запора за глаза хватит!
Я лишь качал головой. Да нет, можно обвинять деревенских во многом, но они становой хребет страны, пополнение рабочего класса, что выстроил страну. Так что его хотелки — это хотелки государства. Это уже их дети начнут разглядывать небо и себя искать. Я сам из таких. Только вот что мы нашли? Хороший вопрос, без ответа.
— Ты сам что? Со студенточкой мутить будешь?
— Даже не загадываю. Все может еще несколько перевернуться.
— В этом ты прав. Вот начнется война, и куда нас раскидает?
— Типун тебе на язык. Не будет ее.
Сереги пристально на меня посмотрел. Так я убедительно заявил. В Афган он не успевает, а вот его дети уже могут хлебнуть говна в Чечне.
— Чего так? Знаешь чего?
— За политической обстановкой слежу. В Америке и Европе кризис, им не до нас.
Видимо, в школе про кризисы при капитализме Сереге все-таки объясняли.
— Тогда понятно. Живем!
По пути к дому меня окликнули.
— Степа, привет. Я и не чаяла, что ты здесь.
Я одновременно узнавал и не узнавал девушку. Вроде на лицо Алена, а стать другая. Что-то тут не так. Потом понимаю, что впечатление портит выпирающий вперед живот.
— Э…
— Да вот, — Алена поглаживает животик. — Ребеночка жду, уже скоро.
— Шустрая ты.
— Так, чего время терять, — она озорно подмигнула мне, — раз городские не зовут. Али чай завел кого?
— И не одну.
Тут она в лице на миг поменялась. Но быстро вернула притворную приветливость. Я же в уме успел подсчитать и убедился, что это не мое «произведение».
— Замуж вышла. Так что не только вы такие бойкие.
— Ты заходи, если что.
— Ага.
Вот оно мне надо? Вдруг там кабан такой и вдобавок ревнивый. Нет уж, лучше вы к нам. Я оглянулся вслед и вздохнул. На солнце голова Алены