Это был просто секс на одну ночь, напоминает она себе. Всё, что у нее есть, — это имя, которое может даже не принадлежать этому человеку, и след от укуса, который точно принадлежит только ей.
— Мы на месте, — говорит таксист, высаживая Малену у крыльца новой работы.
Больница большая, двенадцатиэтажная, одна из самых престижных в городе. И это ее первый рабочий день.
Сабина удивлённо приподнимает бровь, с трудом пробираясь через вестибюль к стойке регистрации, когда видит ее.
— Малена, какого черта происходит? Ты куда пропала вчера? — она взволнованна, и ее можно понять.
— Лучше не спрашивай, — мрачно говорит она и, щурясь, смотрит на журнал регистрации, пытаясь понять где нужно расписаться. — Насколько сильно я опоздала?
— Ты как раз вовремя, но директор только что приходил тебя искать...
— Что? — рука Малены дрогнула, и ручка заскользила по бумаге. — Директор? — всё, что она знает наверняка, это то, что новый директор — приёмный сын её предыдущего начальника, какой-то молодой выскочка по имени Джейсон, или Джон, или как там его, Найт.
— Чёрт.
— Он не выглядел злобным, — уверяет её Сабина, а затем задумчиво хмурит брови. — На самом деле он выглядел, как будто с похмелья. Видимо, вчера знатно повеселился.
— Значит нас таких двое, — бормочет Малена, бросая ручку и оставляя попытки исправить свою подпись.
— А вот и он идет, — говорит Сабина, кивая через плечо, и Малена оборачивается с извиняющейся улыбкой, которая должна растопить сердце любого мужчины.
Ее улыбка становится поастиковой, трескается и сползает с лица, когда она видит, кто только что вышел из лифта в вестибюль.
— О, дьявол, только не это. — стонет она.
Она произносит это не так тихо, как думает, и мужчина в другом конце вестибюля поднимает голову и встречается с ней взглядом.
Под блузкой горит след от укуса, и Малена, не задумываясь, прикасается к нему, потирая.
А Джейсон Найт нагло ухмыляется и не сводит с неё голубых ярких глаз. Ясон, мать его Найт.
Глава 3
— Джейсон Найт, — представляется мужчина, который всего несколько часов назад затрахал Малену до полусмерти. — Наверное вы, Доктор Роджерс? — в его глазах лукавые искры, его все это забавляет.
Малена пожимает протянутую руку с ощущением, будто подписывает себе рабский контракт до конца жизни, и старается не думать о том, когда в последний раз она чувствовала прикосновение руки Ясона к своей коже, когда тот скользил по ее боку, оглаживая ребра и лаская живот, пока он собирался с силами и входил глубоко внутрь её текущего тела, мокрый, разгоряченный и чертовски твердый.
— Директор. Рада познакомиться. — Её тон подразумевал: Чтоб ты провалился, или век тебя не видеть.
Он не заметил ее злобной интонации, или сделал вид.
— Джейсон, — поправляет он, обещающе улыбаясь.
Малена молча стискивает зубы до скрипа.
— Джейсон, — послушно повторяет, не удержавшись от злобного шипения на букве с.
Она смутно осознаёт, что Сабина переводит взгляд с одного на другого, словно зритель на непонятном спектакле, пытаясь вычленить подоплеку их непростого взаимодействия. Она не успокоиться и Малена заранее смиряется с тем, что после работы ее ждёт безжалостный и бескомпромиссный допрос.
— Не волнуйтесь так, доктор Роджерс, — говорит Джейсон, слегка приподняв уголки губ в полуулыбке, а его проницательные глаза смотрят прямо в душу, намекая, что он говорит Милане именно о том, что было ночью. — Я просто знакомлюсь с новыми людьми в свой первый день. Не нужно нервничать.
— Конечно, — слабо произносит Малена, желая провалиться сквозь землю. Она приняла душ после вчерашнего вечера, но клянется, что до сих пор чувствует запах бара и помнит, как прижималась к Ясону на танцполе. А этот самодовольный ублюдок выглядит с иголочки, черт бы его побрал. Его глаза весело блестят за безупречными очками, в тонкой оправе, а синий галстук идеально повязан и оттеняет колдовские глаза. Черт все побери!
О боже, Малена переспал со своим новым боссом! Тушите свет, бросайте тапки! Кошмар!
Хочется удавиться в очередной раз, а нельзя.
До неё всё это доходит только сейчас, и она слегка теряется, тушуясь, не представляя как себя вести.
— Думаю, мне лучше вас не задерживать, док, — говорит Джейсон и Малена заставляет себя сосредоточиться. — Да, и, доктор, загляните ко мне в кабинет перед тем, как соберётесь домой, хорошо?
А, вот и оно, второй ботинок. Малена с трудом сглатывает и выдавливает из себя слабую улыбку.
— Конечно, мистер Найт.
Она полностью и безоговорочно вляпалась и явно не лучшим образом.
*****
Малена весь день ходит смурная как туча, и это не прибавляет ей обаяния, когда двое её пациентов начинают шарахатся от нее. Она даёт одному из них, десятилетнему мальчику с простудой, конфету, пытается успокоить возмущённых родителей и беспомощно смотрит на другого, семнадцатилетнюю девушку, которая не знала, что противозачаточные таблетки должна принимать до первого секса, если не хотела забеременеть.
— Все будет хорошо, детка, — говорит она в конце концов и тут же морщится от собственных неубедительным слов.
— Родители меня убьют, когда узнают, — в ужасе шепчет девушка, размазывая слезы, и Малена отправляет ее восвояси с неуклюжей стопкой брошюр и номерами горячих линий.
А потом наступает конец длинного рабочего дня, сейчас она бы не отказалась, чтобы он был ещё длиннее. Это трусость, Малена понимает. И оказывается внезапно перед внушительной дверью кабинета начальства, уставившись на золотые буквы, выгравированные на железной табличке с именем на уровне глаз.
Джейсон Найт, — читает она, и ее настроение падает ещё ниже. Хотя куда уж. Ясон, мать его за ногу. Но она точно не Медея.
Не помогает и то, что Малена до сих пор считает, что секс прошлой ночью был лучшим в её жизни, а помнит она все и в подробностях, досконально и отчетливо.
Глава 4
Она стучит громко, понимая, что пути назад нет и не придвидится, она не будет трусихой, и не важно, что колени подкашиваются. Через секунду раздаётся приглушённый голос Джейсона, который зовёт ее войти.
Кабинет ярко освещён, солнечный свет льётся из стеклянного окна от пола до потолка, за которым стоит стол из серебристого нечто в стиле хайтек. Малена отстранённо задаётся вопросом, не сделано ли это специально для того, чтобы посетители щурились, глядя на человека за столом. Солнечный свет освещает силуэт Джейсона, создавая почти