Хродир встал.
– Пусть слышат все, – сказал он торжественно, – я нарекаю гротмистура Хальнара из рафаров Хальнаром Мудрым. Да зовется он так с этого мига и до скончания времен.
Хальнар с гордостью подбоченился.
– Я удивлен, – сказал рикс, – почему ни Ремул, ни Востен, ни Хадмир не додумались до такой простой вещи, поэтому я хочу видеть Хальнара Мудрого своим советником. И еще – я ставлю Хальнара Мудрого главным гротмистуром народа рафаров. Я – рикс рафаров, и Хальнар – их главный гротмистур.
Присутствующие одобрительно закивали.
– И пусть Хальнар и Хадмир займутся раздачей рабов по семьям погибших и раненых, – продолжил Хродир.
– Рикс, – сказал Рудо, – разреши мне сказать.
– Говори, – кивнул Хродир.
– Я знаю и уважаю Хадмира, – сказал Рудо, – и я убедился в мудрости Хальнара. Но получается, что воперн и рафар будут делить общую добычу, а ведь ты, Хродир – в первую очередь рикс сарпесков. Поэтому…
– Понял, – перебил Хродир, – Хальнар и Хадмир, вместе с вами добычу будет распределять Рудо, дабы мои сарпески не были обделены при этом. А чтобы вы не подрались при дележе, старшим над вами тремя я ставлю Востена – он не сарпеск, не воперн и не рафар, так что с ним дележ будет справедливым.
Востен встал.
– Благодарю тебя за доверие, рикс, – слегка поклонился колдун, – я постараюсь судить по правде при дележе. И позволь мне добавить еще кое-что.
Рикс кивнул – мол, давай.
– С жителями Марегенбурга поступи иначе, – сказал Востен, – ты видел, сколько здесь кузниц? Сколько здесь гончарных домов? Ты видел, что тут есть две тележные лавки? Тут даже ювелирная лавка есть. И во многих домах стоят ткацкие станы и прясла. Если ты обратишь мастеров в рабов и раздашь их по селениям, чтобы они там грядки пололи да за скотиной ходили – ты много потеряешь, рикс.
Хродир медленно качал головой, обдумывая предложение Востена.
– Ты прав, – наконец сказал он, – мастера дадут то, что рабы-пастухи да рабы-пахари дать не смогут. Что ты предлагаешь? Взять их как своих рабов?
Мудрец отрицательно мотнул головой.
– Нет, – сказал он, – такие рабы тебе пакостить будут, из-под палки трудиться. Лучше оставь их свободными, но обложи выходом в десятину. Они ж не едят свои поковки, колёса и ткань – они это всё продают. Вот пусть десятую часть тебе как плату за свободу и приносят.
– В твоей мудрости я и не сомневался, славный Востен, - улыбнулся рикс, – пусть будет по-твоему. Хадмир пусть оценит, сколько мастера принести могут, и займется сбором с них.
Востен сел.
– Тогда готовим дружину, – сказал Хродир, – пройдем по всему Марегенхему, соберем рабов по селениям.
– Разреши сказать, – поднялся Хадмир, – я думаю, что часть рабов нужно оставить на месте. Я напомню тебе, рикс, что у вопернов, пошедших с тобой, сейчас нет своей земли. Раздай им земли марегов, как ты мне даровал хутор Ротхара-сарпеска. А мареги пусть нашим славным воинам на этих землях служат, как рабы.
Хродир задумчиво огладил бороду.
– Тогда будет справедливо, – сказал Рудо, – чтобы и мы, сарпески, от земель марегов что-то получили. Вместе с рабами. А то выходит, что ты, хоть и сарпескарикс, а сарпесков обделенными оставил.
– Вы правы, – сказал Хродир, – но я и рафарам часть земли отдам. Они за нас славно бились. Надо только отряд собрать.
– Или несколько отрядов, – кивнул Рудо.
– Несколько отрядов? – переспросил рикс.
– Ну да, – пожал сильными плечами Рудо, – всё равно ж получится так, что часть селений марегов достанется рафарам, часть – сарпескам и часть – вопернам. Так что, я думаю, можно послать три отряда – рафарский, сарпесский и вопернский, чтобы они…
– Тогда их надо посылать в разные стороны от Марегенбурга, – перебил Ремул, – иначе отряды могут повздорить из-за селений.
– И кого куда? – спросил Хальнар.
Ремул вздохнул.
– Я считаю, – сказал он, – что главным для нас является укрепление нашей дружбы, и верность нашему риксу Хродиру. Поэтому я полагаю, что нельзя приращивать территории, уже лежащие под каждым из наших народов, за счет прилегающих земель марегов, иначе будет соблазн отпасть от нашего рикса.
– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Рудо.
– Марегенланд на севере граничит с Рафархемом, а на юго-западе – с Сарпесхемом, – сказал Ремул, – поэтому пускай на юг и юго-запад идет отряд рафаров, на восток и северо-восток – отряд сарпесков, а на запад и северо-запад – отряд вопернов. Так мы разделим Марегенхем, не прибавив ничего к существующим землям любого из нас, и сделав нашу добычу общей.
– Мудро, – сказал Востен, – поддерживаю тебя, Ремул.
– Так и поступим, – сказал Хродир, – завтра вы трое, – рикс обвел взглядом Рудо, Хадмира и Хальнара, – возьмете воинов и отправитесь в путь. Рудо, возьмешь с собой Гронтара, отдашь ему любое селение на его выбор. Хадмир, сделаешь то же самое для Уртана. Хальнар, если тебе есть, кого из своих десятников или сотников отметить – сделай то же самое, и скажи, что это мой приказ. Ну и про себя не забудьте, – хохотнул рикс.
Все трое согласно закивали.
– Добычу присылайте сюда, в Марегенбург, – продолжал Хродир, – если мареги будут сопротивляться – убивайте, желательно, на виду всех жителей, пусть боятся. Напрасно дома и постройки не жгите, только чтоб сломить волю марегов. Баб их берите, сколько захотите – нам нужно следующее поколение воинов, и пусть они будут нашей крови. Востен, займись приемом добычи, и скажи мне, если понадобятся помощники.
– Есть еще одна вещь, – сказал Ремул, – что, если отряды встретят кого-либо из наших соседей? Живет же кто-то кроме нас вокруг Марегенхема, – ферран пожал плечами и вопросительно взглянул на троих мистуров – мол, вы же местные, знаете лучше.
– Живет, – пожал плечами Хальнар, – мы, рафары, к северу, тарутены к югу и юго-востоку до самого Тарара…
– Тарутенов я знаю, – вставил Хродир, – да и ты, Ремул, должен их знать. Они наши, то есть вопернов, восточные