— Да, чуть не забыл, завтра я думаю провести казнь части их заложников за диверсию в нашем порту и гибель твоих сограждан, так сказать, для наглядности, что будет ждать остальных пленных, если они не прекратят свои боевые действия против нас. Заодно и передадим видеозапись с этим актом возмездия с нашим посланником императрице. Пускай, так сказать, полюбуется, к чему привели её амбиции. Ну а тебе предлагаю, так сказать, присоединиться, надо же кому-то зачитать им приговор.
Удивлённо воззрившись на меня, та возмущённо произнесла:
— Что⁈ А нельзя меня как-нибудь избавить от всего этого, я к тебе в палачи не нанималась. Так что обойдёшься как-нибудь без меня. Понял⁈
— Понятно, всю грязную работу, значит, выполнять мне, а ты, так сказать, останешься белой и пушистой. Так что ли⁈
Посмотрев явно обескураженно на меня, та тут же опрокинула в себя почти весь бокал вина и рассеяно заявила:
— А что нельзя как нибудь обойтись без этого⁈
— А как бы, по-твоему, они поступили с нами, если бы захватили город? Или тебе напомнить, что они вытворяют с захваченными ими в плен людьми или твоими соплеменниками⁈ — произнёс со злостью я и тоже опрокинул в себя целый бокал этого же напитка. После чего искоса бросил на неё взгляд и как можно ласковей заметил:
— Да не расстраивайся ты так. Обойдёмся как-нибудь и без тебя. Лучше давай займёмся чем-нибудь более приятным! — и тут же подхватив её на руки, понёс в спальную комнату, подальше так сказать от всех этих проблем. Попутно тиская её за одной рукой за спелые тыковки а другой прямо за сочные ягодицы.
— Ты что это вытворяешь, Арист⁈ — пропищала та возмущённо, барахтаясь у меня в руках.
— Как что, собираюсь провести лечебный массаж, а то у тебя вообще нервы расшалились! — заявил я, укладывая её уже на кровать.
— А ты случаем не обнаглел вконец⁈ — взвизгнула та, когда я начал бесцеремонно распаковывать её из её шикарного вечернего платья.
— Ни коим образом, моя радость, для тебя же стараюсь! — заметил я елейно, оставляя её в итоге в одном нижнем белье, которое пока решил благоразумно не трогать. И как оказалось не зря.
— Ну-ка отвали от меня, гаденыш, нет у меня сейчас никакого желания заниматься с тобой этим! — пискнула та, упираясь и пытаясь изо всех оттолкнуть меня от себя руками.
— Да что с тобой такое? — произнёс уже я разочарованно, предчувствуя надвигающийся облом и оставляя её в силу этого в покое. Не брать же её силой против её желания.
— Нет у меня сейчас настроения для этого, понял, иди лучше принеси мне вина и какой-нибудь халат, чтобы прикрыться от твоих бесстыжих глаз! — заметила та, отползая от меня на всякий случай как можно подальше.
— Раньше надо было об этом думать, олух! — заметила она мне обиженно в спину, когда я уже направился выполнять её поручение. Видимо решив на всякий случай не закрывать до конца дверь к своему сердцу.
Вернувшись назад с бутылкой и кое-какой закуской с королевского стола, я поставил всё это на тумбочку у кровати и язвительно заметил:
— Ну ладно, если ты меня не желаешь видеть, я, наверное, пойду. Не буду тебя больше расстраивать своим присутствием!
Воззрившись после этих слов на меня с ошеломлённым видом, та тут же разгневанно прошипела:
— Что, опять бросаешь меня, сволочь? Ну и вали ко всем чертям, чтобы глаза мои тебя больше не видели!
Теперь я уже застыл у двери, в растерянности пытаясь сообразить, чтобы это значило. Так как ссориться с ней в мои планы явно не входило.
— Ты это о чём? — поинтересовался я, повернувшись обратно к ней.
— О том! Если сейчас уйдёшь, можешь забыть сюда дорогу, понял! А то когда хочет приходит, когда вздумается уходит, а я что, после того как ты разогнал всех моих гостей, одна что ли должна теперь здесь куковать!
Почесав на всякий случай затылок, чтобы собраться с мыслями, я в недоумении заметил:
— Ты чего тут из меня дурака делаешь, сама же сказала, у тебя нет для этого настроения!
— И что? Поэтому надо бросать меня? Ты мне его испортил, ты и возвращай. Что тебе ещё непонятного⁈ — пропищала обиженно та и, налив в бокал вина, подцепила его своей ручкой и демонстративно отвернулась от меня к окну. Видимо, показывая этим, что она всё сказала.
«Вот зараза!» — подумал я. «И что мне теперь с ней делать? Ведь королевы существенно отличаются от обычных смертных и любят, чтобы вели себя с ними соответственно. А я, как назло, до сих пор так и не разобрался в том, как именно». Так и не определившись с тем, что именно она от меня хочет, я просто решил начать с главного, а там ситуация подскажет.
— Ну ладно, хватит дуться. Если хочешь, я так и быть выпущу на свободу твоего Раймика, только никакой должности типа той, что у него была, ему больше не видать как своих ушей. Если хочешь, можешь взять его к себе в камердинеры…
Некоторое время та молчала, видимо, переваривая моё предложение, затем повернулась и выдала:
— С чего ты взял, что этот сексуально озабоченный придурок мне интересен после своих похождений? Можешь его оставить там хоть навечно. Это была у меня всего лишь минутная слабость, не более того. Так что больше не напоминай мне об этой неблагодарной сволочи! — После чего забралась опять на кровать и исподтишка наблюдая за мной заявила:
— Ну ты что, так и будешь стоять как истукан или всё-таки займёшься делом⁈
Поняв её слова буквально, я тут же, не долго думая, стянул с себя униформу и тут же запрыгнул к ней на царскую кровать.
— Ты что это удумал, паршивец, я же совсем не то имела в виду! — взвизгнула она ошеломлённо, когда мои руки вцепились ей в трусики и начали тут же стягивать их с неё.
— А я то! — заявил я и, тут же раздвинув ей в стороны ноги, впился языком в её обалдевшую от подобного казуса подружку. Вгоняя её в нужное для меня состояние.
Через некоторое время почувствовав как мой уже воспаривший к самим небесам дружок