Да, наверняка. Родители помогли.
И, вполне вероятно, уже нашла мне замену.
Смешно, но эта мысль совершенно не обрадовала меня. Даже, наоборот, заставила скривиться.
Стало невыносимо представлять, что другой мужчина прикасается к Насте, ласкает её тело.
Развернувшись, поспешил вниз, к мужикам, нужно посмотреть объём сегодняшних работ. И выкинуть мысли из головы о бывшей жене.
Глава 19
В витрине магазина стояли товары для малышей: коляска, плетёная люлька и стульчик для кормления. Выйдя из машины, довольно улыбнулась, оглядев это великолепие. Я даже не думала, что всего лишь за полтора месяца сумею взлететь на подобную высоту. За это надо благодарить папу. Именно с его помощью мои дела пошли в гору. Родитель очень много сил и денег вложил в моё детище. Узнав о моей беременности, папа с мамой как будто помолодели, у них горят глаза в ожидании малыша.
Для успеха магазина всего-то надо было узнать, что у председателя совета директоров ПАО «Газпром» скоро родится внучка, и отправить подарок с открыткой моего магазина. Аркадий Леонидович — стратег, и его идея дала плоды. Он прекрасно понимал, на торжестве соберутся сливки общества, и верил, что план сработает.
Так и вышло.
Заказы сыпятся как из рога изобилия, для каждого клиента я стараюсь подобрать что-то своё, и это очень ими ценится, потому что каждый хочет выделиться.
Теперь у меня столько именитых клиентов, что я сделала выручку с шестью нулями в первую неделю. До сих пор не верю, что получилось воплотить мечту.
— Ты молодец! — Похвалил отец, встречая меня возле магазина.
— Без тебя бы я не справилась, папа, — скромно ответила, радуясь его похвале.
Одобрение отца, простые слова, слетевшие с его губ, многого стоят для меня.
— Настюш, ты самое дорогое, что у нас есть. — Немного помолчал. — Давай с тобой договоримся, дочь. — Его цепкий взгляд остановился на мне. — Ты всегда рассказываешь нам всё, что происходит в твоей жизни.
— Люблю вас, — кинулась к родителю и, заплакав, обняла отца за талию.
Он чертыхнулся, крепко прижал меня и буркнул.
— Всё же кастрирую я твоего мудозвона.
А я только рассмеялась на его слова. Мне на душе так тепло и приятно.
Самое важное в жизни каждой девочки — это папа. Он становится её первой опорой, героем и примером силы. Именно с ним она учится верить в себя, ощущать защиту и понимать, как выглядит настоящая забота. Папа — это тот, кто ловит её в момент первых шагов и поддерживает, когда она пытается взлететь выше. Он — надёжная крепость, способная укрыть от бури. Для девочки папа — не просто родной человек. Это её первый учитель, на котором строится всё: уверенность, смелость и вера.
— Как себя чувствуешь?
— Хорошо, сказали, нужно больше отдыхать.
— Значит, будешь отдыхать, — командным тоном.
— Пап, а как же магазин? — Зажмурилась от заботы, млея в крепких объятиях.
— Разберёмся! Поехали обедать, пора тебя кормить.
Мы с отцом выбрали для обеда один из лучших ресторанов Калининграда, с элегантным интерьером и видом на город. Золотистый свет люстр отражался от идеально сервированных столов, а мягкая музыка создавала атмосферу уюта и тепла.
Отец заказал свой любимый стейк с бокалом красного вина, а я выбрала нежнейшее ризотто с морепродуктами. Говорили о жизни, делились мыслями и смеялись, и я даже рассказала ему о голубоглазом кардиологе.
За окном шумел город, а внутри царила тихая гармония. Мы наслаждались компанией друг друга.
Папа подвёз меня обратно к магазину и, открыв дверь, помог выйти из машины, на прощание он сказал очень интересные слова:
— Дочка, у меня к тебе только одна просьба: отпусти прошлое и живи настоящим. Ты молода, бери от жизни всё, что она даёт. А мы подстрахуем, мама с удовольствием посидит с малышом, — многозначительно подмигнул и поцеловал в щеку.
— Аркадий Леонидович! — Мои щёки вспыхнули, когда я поняла его намек на нового мужчину в моей жизни.
— Да-да, — засмеялся и, сев в машину, басом приказал водителю. — В управление.
И зачем я проболталась про Алексея Георгиевича?
Дурочка!
Войдя в магазин, чуть не столкнулась с Наташей, спешащей мне навстречу. Карие глаза работницы были широко распахнуты: верный признак того, что она чем-то возмущена.
— Это просто какой-то кошмар, Анастасия Аркадьевна! — Вскричала она.
— Тише.
Пересекла просторное помещение, где на диване уже сидели клиенты и, просматривая каталоги, что-то обсуждали между собой. Наташа умолкла и пошла за мной.
— Проходи. — Открыла дверь кабинета, пропуская помощницу, и зашла следом. — Ну, что произошло? — Спросила, усаживаясь в кресло.
— Сегодня меня достала по телефону клиентка по имени Евгения, — пожаловалась Наташа. — Она звонила уже четыре раза и требовала то отложить коляску, то возмущалась, почему в нашем магазине нельзя оформить товар в кредит.
Замерла. Прошлое неожиданно накрыло меня, произнесённое имя болью отдалось в сердце.
— Она только имя назвала? — Всё же решила уточнить.
— Фамилию назвала. Она, видите ли, живёт в Сочи, и коляску может забрать только свекровь, которая проживает в нашем городе. И вообще, было бы хорошо, чтобы свекровь купила её в кредит.
— Назови фамилию! — Я почувствовала лёгкое головокружение.
— Каннер. Во всяком случае, так она представилась. — Растерянно посмотрела на меня, не понимая, что со мной происходит.
— И до чего вы в итоге договорились?
— Что коляску можно купить только по стопроцентной оплате. — Помощница довольно улыбнулась. — Такая неприятная девушка, всё время истерила в трубку.
Я вздохнула, интересно, Евгеша специально это делает? Или всего лишь совпадение, и она не знает, что магазин мой.
— Ладно.
— Анастасия Аркадьевна, я что-то сделала не так⁈
— Значит, вышла замуж? — Глухо пробормотала, не глядя на помощницу и чувствуя какую-то пустоту внутри.
— А? — Растерянно переспросила она.
— Наташ, иди работай, — вздохнула. — Веди ты этот заказ.
— Хорошо, — кивнула она.
— Я не хочу встречаться с этими клиентами, — уклончиво объяснила.
— Ладно. Я пойду? — Вопросительно посмотрела на меня.
— Да, иди, — махнула рукой. — Как придут за коляской, сообщи мне.
— Окей!
Как только за помощницей закрылась дверь, я встала, подошла к окну.
Солнце светило также ярко, но меня трясло в предчувствие грозы.
— Она скоро придёт. — Наташа спустя полчаса заглянула в кабинет.
Обернулась, заторможено глядя на неё.
— Кто? — Не поняла.
— Свекровь Евгении Каннер, — пояснила помощница.
— Хорошо, зайдёшь ко мне после неё, я буду в кабинете.
В данный момент я испытывала какие-то странные чувства, до боли стремясь не прикасаться к своему прошлому и одновременно не в силах этого избежать. Меня это пугает.
— Роме, моему сыну, это не понравится, — донёсся до меня голос бывшей свекрови. — Но я не хочу