Но я лишь громко закрыл дверь за собой.
— Не подскажете, где можно сделать тест ДНК, — остановил мимо пробегающую медсестру.
— На первом этаже, кабинет 38.
— Спасибо, — выдавил из себя.
Немного постояв, подошёл к лифту.
— Сынок, подожди… — За мной спешила мать.
— Не сейчас, — ответил, даже не оборачиваясь и не глядя на неё.
Я не желал сейчас разговаривать.
Родительница подошла ко мне, обняла за плечи, прижалась щекой к рукаву рубашки.
— Решил проверить отцовство? — Тихо задала она вопрос.
— Я ни в чём не уверен, — также тихо признался. — Мне кажется, что я еду на огромной скорости, и у моей машины отказали тормоза.
— Бедный. Я знала, что Евгения… она…
— Не надо, мама, — поморщился. — Знаю всё, что ты скажешь.
— Сынок, мне очень жаль…
— Ты же понимаешь, что я похерил свою жизнь зря… Она посмела повесить на меня чужого ребёнка! Она вообще понимает, что натворила?
— А ты раньше за ней не замечал её подлой натуры? Беременностью интересовался? — Вопросом на вопрос ответила мать.
Посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.
Мать ещё довольно красива для своих шестидесяти трёх. Чуть выше среднего роста, худощавая, она всегда одевалась со вкусом. Тёмно-каштановые волосы аккуратно уложены и открывают строгое лицо. Людмила очень мудрая женщина.
Когда я собрался жениться на Насте, она не сказала ни слова против, похвалила за удачную партию и билет в безбедное будущее. Она видела, что Скокова влюблена в меня.
Но вот про Женьку она говорила сразу, что ребёнок не повод для женитьбы. Тупикова явно пришлась ей не по душе.
— Женщина, способная на предательство, предаст ещё раз, — заявила мама.
— Я не хочу об этом говорить.
— Честно говоря, не хотела бы, чтобы твоя Женька входила в нашу семью. Понимаю, что уже поздно об этом говорить, но она мне не нравится, Ром.
Я вздохнул.
— Здесь уже ничего не поделаешь. Она уже вошла в неё, в тот самый момент, когда забеременела.
Родительница похлопала меня по плечу.
— Я очень надеюсь, что у тебя всё будет нормально, мой мальчик. Хотя и с трудом верю в это.
— Сам уже ни во что не верю… — Заметил с тоской.
— Извини, что завела этот разговор, — пробормотала она. — Просто мне не по душе от всего этого.
— Ничего уже не поделаешь.
— Подумай над тем, чтобы вернуть Настю.
— И как ты себе это представляешь⁈ Я обидел её!
— Вот тут ты ошибаешься! Она только рада вернуться к тебе. Я видела Настю, когда покупала вещи для внука. И уверена, что она только и ждёт, когда ты приедешь мириться.
— Мам, ты забыла об Аркадии Леонидовиче, он не даст нам сойтись вновь.
— Глупости не говори, не будет же он препятствовать счастью дочери.
— Он утопил мою карьеру, разорил мой бизнес. Поверь, старик костьми ляжет, но дочь не отдаст. Он своей властью разрушил мою жизнь из-за какой-то мелкой интрижки.
— Завоюй её вновь! — Тихо, но твёрдо произнесла в ответ.
Скривился и отмахнулся.
— Ты не представляешь, о чём говоришь!
— Ну конечно!
— Ой, прекрати эти разговоры, мама! Настасья не захочет даже слышать обо мне!
— Потому что у неё до сих пор болит душа от твоих выкрутасов!
— Сомневаюсь.
— Когда же ты поумнеешь, Ром? — Грустно спросила она.
А я не знал, что сказать в ответ. Она ушла.
Резким движением стукнул по кнопке лифта. Спустившись вниз, прошёл в подземный гараж и сел в машину. В бешенстве от ситуации не заметил, как выехал с парковки больницы. Я не знал, куда держал путь. Просто рулил…
Глава 23
Восьмой месяц беременности. Всё в моей жизни сейчас крутится вокруг подготовки к встрече с дочкой. Мама на кухне творит кулинарные шедевры, и аромат блюд смешивается с лёгким запахом специй, окутывая квартиру уютом. В это время папа с Алексеем возятся в детской, обустраивая её.
Я, ухватив огромного плюшевого медведя — подарок от Алексея, с трудом тащу его в комнату.
— Пока посидишь здесь, — посадив игрушку в угол, глажу плюшевые лапы. — А потом, может, дочка найдёт для тебя другое место.
За спиной раздаётся строгий голос:
— Настя, зачем таскаешь тяжести? — Алексей недовольно хмурится.
— Он же лёгкий, честно. — Обернувшись, улыбнулась ему.
— Ага, расскажи это кому-нибудь другому. Я ведь его на твой этаж тащил! — Неодобрительно покачал головой. — Приляг, отдохни лучше.
— Лёх, когда ты уже дожмёшь мою дочь? — Папа не упустил возможности подколоть моего друга.
— Дружу из последних сил, Аркадий Леонидович. — Алексей кашлянул, ухмыльнувшись.
— Эх, всему вас, молодёжь, учить надо! — Важно изрёк папа. — С ней знаешь как нужно?
— Очень интересно, — Алексей насмешливо вскинул бровь.
— В бараний рог и в ЗАГС! — Папа с улыбкой рубанул рукой воздух.
— Папа! — Я залилась краской, прикрывая горящие щёки ладонями.
— Помолчи, не видишь, я зятя убалтываю. Боюсь, сбежит, — он подмигнул мне, а потом залился смехом, к которому присоединился и Алексей.
Я хлопала глазами, переводя взгляд с одного на другого, пунцовая от смущения. Им весело, а меня съедает неловкость. Резко стало душно, и я опустилась на диван.
— Настю напором не завоевать. Боюсь, будет сотрясение. — Лёша посмотрел на меня насмешливо.
— А сотрясение здесь при чём? — Папа удивлённо нахмурился.
— Ну, как же? Она такая пугливая, как страус. Чуть что — голову в песок. А везде плитка и ламинат.
Мужчины переглянулись и от души засмеялись. Папа даже утёр слёзы от смеха.
— Да ну вас! — Обиженно поднялась я с дивана, направляясь к двери.
Но Алексей поймал меня за руку и притянул к себе:
— Эй, не обижайся, — он невесомо чмокнул меня в лоб. — А то послушаюсь тестя.
— Пойду маме помогу. — Сказала я, насупившись, и вынырнула из его объятий.
— Лёша, — задумчиво протянул родитель, провожая меня взглядом. — Ты бы, пожалуй, дихлофос купил позабористей. Тараканов пора морить.
— Согласен, Аркадий Леонидович, — с усмешкой ответил друг.
— Настя, стой, — вдруг окликнул он меня. — Посмотри, я карусель прикрепил.
Он подвёл меня к кроватке и нажал кнопку. Под потолком зазвучала мелодия, и закружилась карусель с героями советских мультфильмов. Красивая и трогательная игрушка заставила моё сердце сжаться от умиления. Слёзы навернулись на глаза.
— Это так мило… — прошептала я, не отрывая взгляда от карусели.
Алексей выключил игрушку, и комната погрузилась в тишину. Я посмотрела на него, чувствуя невероятную благодарность. Легонько коснулась его щеки губами, а он, нежно притянув меня в объятия, поцеловал макушку.
Этот день я запомню навсегда. Сегодня я по-настоящему счастлива.
И не обязательно моей малышке иметь родного отца, её будут окружать люди, которые по-настоящему будут любить малышку. А