Светлячок что-то проагукала ему, и я счастливо рассмеялась. Дочка весело, постучала пустой кружкой по столу. Лёша усмехнулся.
— Пользуйся моментом, пока маленькая, — пробормотал он, заканчивая уборку. — Мама, кажется нам нужно придумать, что бы переодеть… — Взяв дочку на руки, он пошёл в спальню. — Вы должны быть самыми красивыми.
Покачав головой, отправилась следом за ними.
Праздник был в самом разгаре. Детский смех разносился по саду — аниматоры устроили шоу мыльных пузырей для малышей. Няня присматривала за Светой, а мы с Лёшей и родителями неспешно прогуливались вдоль маминых роз. Уникальные сорта, привезённые папой из Голландии, благоухали, наполняя воздух тонким ароматом.
— Зинаида, ты не представляешь, как я намучилась с предыдущим садовником, — вздохнула мама, обращаясь к сватье. — Представь, выкорчевал мою вьющуюся розу! А её, между прочим, пятнадцать лет растила моя мама. Я, когда увидела, столько капель выпила, думала, сердце не выдержит.
— Лида, я тебе говорил: коньяк лучше любых капель! — Подхватил папа весело. — И для нервов полезно, и для души.
— Аркаш, тебе лишь бы повод найти, чтобы побаловаться коньяком, — мама отмахнулась, но на её губах мелькнула улыбка.
— Георгий, а и правда, чего мы возле женских роз топчемся? Пойдём, коньячка накатим. Зятёк, ты с нами?
— Я догоню, — ответил Лёша, прикоснувшись в лёгком поцелуе к моим губам.
— Да идите уже, — махнула на них свекровь. — Только детей в покое оставьте. Им и без вас хорошо.
Разговоры и смех сменились резким грохотом. Калитка ворот распахнулась, и во двор с потасовкой влетел мой бывший муж. Охрана пыталась его скрутить, но Рома отбивался, яростно размахивая руками. Глаза бешеные, голос хриплый от злости.
Страх сковал меня.
— Настя, ты чего? — Лёша крепче обнял меня, чувствуя, как я задрожала.
— Там Рома… — Прошептала я.
Ему не потребовалось никаких объяснений. Он мгновенно отпустил меня и направился в самый эпицентр потасовки.
— Иди в дом, — бросил мне на ходу.
Я осталась стоять, словно приросла к земле, наблюдая, как за ним направился и мой отец.
Папа громко разогнал охранников и заговорил с Романом, который материл всех подряд. Лёша молча стоял в стороне, стальным взглядом сверля моего бывшего. Рома заметил это и, озверев, кинулся на него.
— Падла! Верни мою женщину и дочь! — Закричал он, замахиваясь.
Но Алексей увернулся, и одним быстрым движением ударил нападавшего в солнечное сплетение. Тот закашлялся и повалился на колени.
— Слушай сюда, ничтожество, — прохрипел Лёша, хватая его за грудки и поднимая на ноги. — Настя и Света мои! Ты здесь в первый и в последний раз.
С этими словами он ударил Романа по лицу. Бывший муж нанёс ответный удар, и его кулак скользнул по скуле Алексея.
— Хватит! — Закричала я, кидаясь между ними. Обхватив Лёшу за шею, попыталась успокоить его. — Любимый, остановись. Прошу тебя… он не стоит этого.
Лёша тяжело дыша, обнял меня, притянув за голову, и прижался холодными губами к моему лбу.
— Испугалась?
Я кивнула.
— За тебя…
— Настя, мне хочется его прикончить, — процедил он сквозь зубы, глядя мне в глаза. — Но я понимаю: вам нужно поговорить.
Глава 27
Я знала, как сложно Алексею далось это решение. Он не раз говорил, что за мою боль готов переломать Романа. Но он прав, нам с бывшим мужем нужно всё обсудить.
— Я пойду к дочке, — предложил Лёша, — а вы поговорите в доме. Там вам никто не помешает.
— Пойдём со мной, — взяла его лицо в ладони, глядя прямо в глаза. — Лёша, пожалуйста.
— Как пожелаешь, любимая, — крепко обнял. — Очнулся? Идём за нами. — Он посмотрел на Романа и бросил через плечо.
В гостиной Лёша отошёл к окну и отвернулся от нас. Я села на диван напротив Романа, нас разделял журнальный столик с чашкой недопитого кофе.
Внутри всё сжалось от напряжения. Мы не виделись больше полутора лет.
Конечно, я скрыла появление малышки, но сомневаюсь, что Рому волновал сей факт. Он появился здесь, потому что его настропалила мать! Прекрасно понимаю, что Людмила ему всё рассказала. Я вздохнула, собираясь с силами начать разговор. Прошло много времени и столько всего произошло! В моей и его жизни.
Надо же, его семейная жизнь не сложилась, и он на собственной шкуре узнал вкус предательства. Усмехнулась своим мыслям. Как причудлива жизнь. Никогда не знаешь, каким будет её следующий вираж.
— Тебе кажется это смешным? — Выплюнул Рома, замечая мою усмешку.
— Мне вообще не о чём с тобой говорить. Но если так интересно, да, смешно.
— Ты украла у меня дочь! — Его голос был пропитан злобой.
— За словами следи, — прозвучало от окна тихо, но угрожающе.
— А что бы это поменяло? — Выдохнула я, силясь улыбнуться и чувствуя, что у меня это не очень-то получается.
— Я бы тебя не отпустил, — ответил Рома. Он немного помолчал и проговорил. — Мы бы все начали с чистого листа.
— Ну, во-первых, я не твоя собственность, чтобы ты решал отпускать или нет. А во-вторых, твоя любовница была беременна. Я не подписывалась жить в шведской семье.
— Ты должна была мне рассказать! — Заорал в ответ.
— Я тебе сейчас вмажу… — Рявкнул Лёша.
Рома недоумённо посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Алексея.
— Быстро же ты нашла мне замену, — сдавленным голосом заметил он.
В комнате воцарилась напряжённая тишина. Кашлянула.
— Ром, — начала я, — зря ты приехал… я не разрешу вам общаться с дочерью… в графе отец у неё Лёша. Забудь о нас.
— Но её отец — я! — Прожёг он меня взглядом.
— Бессмысленный разговор, Алексей удочерил Свету по законам государства, хочешь что-то доказать — иди в суд. Но напомню тебе: когда мы разводились, я не была беременной.
— Какая же ты…
Взглянула ему в глаза, только сейчас окончательно осознала, насколько была слепа, этот мужчина не знает, что такое любовь… И он никогда никем в жизни не дорожил и не станет. Такие, как он, не меняются. Он всё делает ради своей выгоды и для себя любимого. Интересно, Рома уже нашёл новую дурочку, такую же как я?
Глаза Ромы сузились. Он молчал и сверлил меня взглядом. Его губы сжались в тонкую линию, на лбу пролегли морщинки.
— Между нами уже ничего не изменишь. Строй свою жизнь заново…
— После твоего папаши это не так-то и легко, — с горечью ответил он.
— Сочувствия не жди. — Хмыкнула я.
— Скажи, а ты знала мужика, который оплачивал день рождения Евгеши? — Неожиданно спросил Рома.
— А разве это сделал не ты? — Бросила выразительный взгляд