Как мне ему в глаза теперь смотреть? Я ведь стояла там и буквально таращилась на него. И нет, далеко не в глаза.
Все внимание перетягивали груды мышц, и конечно же пугающих размеров штуковина у него между ног.
Медведь членистоногий.
Это он ею меня это… того уже сегодня собирался? Неужели до этого меня не пугали его размеры? Да как это вообще в меня влезало?
Вскрикиваю, когда меня одергивает сильная рука и влажное мужское тело припирает меня к стене рядом с дверью в мою комнату, до которой я не добежала каких-то пару шагов.
— Ну и куда же ты так спешишь, мышка моя пугливая? — обдает меня алкогольным дыханием Миша. — Раз уж решилась прийти ко мне, то почему не присоединишься в бассейне? Можем джакузи принять, м?
— Я в-вовсе не к тебе… — выдавливаю, вдыхая запах его кожи. — Вернее к тебе… но… просто спросить хотела.
— Спрашивай, — его голос рокочет у меня над ухом, а пальцы осторожно зарываются в мои волосы.
А еще я очень отчетливо чувствую, как его член упирается мне в живот. Очевидно он даже не потрудился надеть трусы. И это обстоятельство вынуждает меня сгорать от стыда.
Какой же он весь огромный. И такой горячий, что мне реально становится жарко.
— Од-дежду, — мямлю я едва ли членораздельно. — Хотела попросить у т-тебя хоть какую-то одежду. Ведь своей я нигде не обнаружила, — припоминаю, отчаянно пытаясь разбавить слишком уж накаляющуюся обстановку: кажется, будто я уже даже слышу треск электрических разрядов между нами. А я к такой реакции своего тела отнюдь не готова.
— Вот как? — Миша ведет носом по моим волосам, и едва заметно наваливается на меня чуть сильнее, выбивая из легких остатки воздуха. — Как я уже и сказал, твою одежду привезут завтра из городской квартиры.
— Но мне нужно в чем-то спать уже сегодня, — пытаюсь вроде возмутиться.
Но он осекает:
— Не нужно, милая. Я точно не позволю тебе замерзнуть, — хрипит.
Кажется мы вернулись к своим исходным ролям. Теперь он снова охотник, желающий отведать моей плоти.
Очевидно виной выпитый Мишей алкоголь. Ведь я не вижу в нем больше сомнений на мой счет.
Зато сама еще как засомневалась, оценив габариты своего мужа.
Не могу я так быстро к нему привыкнуть. У меня же от этой груды мышц уже сейчас клаустрофобия развиваться начала. Будто меня скалой к стене привалило.
Но боже, как же он пахнет…
— Раздевайся, — вдруг велит он.
— З-зачем?
— Как же? Ты ведь уже оценила меня без одежды. Я тоже хочу посмотреть на тебя.
«…хочу посмотреть на тебя» — эхом отзывается в сознании, будто я уже слышала это раньше. Пытаюсь уцепиться, чтобы вспомнить, и мне в ответ словно раскаты грома, голос моего мужа:
«Раздевайся. Хочу посмотреть… Хочу посмотреть…» — словно на повторе заводится в сознании, а черепную коробку будто тисками сжимает.
Меня окутывает страх.
Морщусь от боли, вжимая голову в плечи.
— Миш… — выдавливаю я.
В голове голоса и картинки. Ничего внятного. Но сам их факт вынуждает меня испытывать такую боль, словно мозги вот-вот взорвутся.
— Да хорош тебе, Ян, — тихо говорит Миша, явно не осознавая, что со мной происходит. — Я ведь муж твой. Сколько собираешься ломаться?
— Помоги… — стону я, вцепляясь в его плечи пальцами, чтобы удержать себя на ногах.
— Что? — он резко отстраняется и заглядывает мне в глаза. — Что с тобой, девочка?
Его взволнованный взгляд мечется по моему лицу в поисках ответов, и кажется Миша даже моментально трезвеет:
— Голова болит? — не дожидаясь моего ответа. он обхватывает своими огромными ручищами мое лицо, слегка сжимает пальцами виски, осторожно разминая их. — Тише, милая. Тише. Скоро все пройдет.
— Сейчас взорвется! — у меня из глаз брызжут слезы. Я бы и рада сейчас потерять сознание, лишь бы не испытывать эти муки, но оно как и муки как назло останется при мне. — Так больно…
— Не взорвется, глупенькая, — утешает меня муж. — Это просто последствие травмы. Врачи предупреждали, что такое возможно. Тебе нужно постараться расслабиться и потерпеть.
— Не могу, — выдыхаю я. — Сил нет, Миш…
Он отпускает мою голову, подхватывает меня на руки и заносит в комнату:
— Я надеялся, что обойдется, — говорит на ходу. — Но Лёва дал мне обезбол на такой случай. Я не слишком хорош в инъекциях, но ты уж потерпи, малыш, — он целует меня в лоб, укладывая на кровать: — Я постараюсь очень осторожно. На живот пока перевернись потихоньку, — с этими словами он вылетает из комнаты.
Пока я с титаническим трудом выполняю его указание, он уже возвращается обратно.
Чувствую, как оттягивает с моей задницы одежду. Но мне сейчас не до дурацкого стыда и неловкости. Я на все согласна, лишь бы эта адская боль прошла.
Даже глаза открыть не могу. Лежу и пытаюсь хотя бы просто дышать.
Притуплено чувствую иглу в своей заднице и его шершавые пальцы на моей коже. А еще то, как он будто успокаивающе поглаживает мою поясницу.
— Сейчас полегчает, милая, — бормочет он. — Лёва сказал быстро подействовать должно. Потерпи немного.
Он накрывает своей горячей ладонью мою безвольно лежащую руку. Стискивает ее в своей:
— Ледяная вся, — ворчит.
Меня тут же накрывает одеялом, а сверху и согревающие объятия этого огромного медведя. Более того, он вновь принимается заботливо массировать мне голову, хоть на долю облегчая мою боль.
Боже. Кажется стоило ощутить эту невыносимую муку, чтобы понять, как сильно мне повезло с мужем.
И теперь я знаю, как бы грубо он себя не вел, но кажется этот невоспитанный варвар все же умеет любить… Меня.
Глава 32. Миша
Что-то очень согревающее ерзает в моих объятиях. Вертится, не позволяя мне провалиться в мой крепкий алкогольный сон.
Черт. Я ведь зарекался пить. На утро потом совсем хуёво. Зато сейчас так похер.
Сквозь сон скольжу грубыми ладонями по стройному силуэту. Ныряю под лифчик и стискиваю небольшую, но очень упругую грудь. Шлюшка сдавленно стонет от моей не слишком-то ласковой ласки.
Голос мне нравится. Даже сквозь пьяный полудрем могу оценить, что хочу ее.
Второй рукой скольжу вниз по плоскому животику, и влезаю своими наглыми пальцами в трусики, как к себе домой. С бабами у меня вообще обычно не бывает лишних церемоний. Люблю, чтобы сразу к делу.
Втискиваюсь между пухлых губок, и слегка нажимаю на клитор, вынуждая девчонку снова застонать.
Бля, нравится мне. Хочу, чтобы она продолжала это.
Впиваюсь губами в ее шею, слегка покусывая кожу.
Пахнет она охуенно. Я уже от одного